- Здравствуйте, госпожа герцогиня, - Марион не шелохнулась.

- Доброе утро, матушка, - проговорил Саваж.

- Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, - Марион легонько пожала ему руку и встала.

А мать стояла прямо, смотрела на Марион, не отводя взгляда, и вдруг сказала:

- Благодарю вас, госпожа Блуа.

Марион кивнула – принимается, мол. Вышла, и тихо прикрыла за собой дверь.

48. Какое бывает счастье

Саважа продержали в госпитале неделю, и всё это время Марион была там с ним. Она вдруг обнаружила, что невероятно устала в те сутки, когда бегала по Академии, а потом скакала порталом по ключевым точкам.

Поэтому – много спала, сначала у себя, а на второй день переселилась к нему – как-то так вышло.

Он рвался наружу – разбираться с теми, кто устроил ему это очень неприятное происшествие. Но Клодетт была непреклонна – рано. И если вы, господин профессор, хотите потом ходить по земле долго и счастливо, то не мешайте и не спорьте.

Марион поняла, что у него просто нет опыта пребывания в больнице, хоть в обычной, хоть в магической. И приходила, сидела рядом, занимала разговорами.

После госпожи Коринны их навещал господин генерал. Одобрительно оглядел обоих, велел Марион не двигаться с места, а она сидела с ногами на саважевской постели.

И рассказал, что Ришар Маро, будучи допрошен, сказал, что расскажет всё только Саважу, потому что втянул его в эту историю. И сейчас он пребывает под хорошей магической охраной в доме на улице Сент-Антуан, и ещё – под впечатлением от того, как Марион его приложила, в этом месте генерал усмехнулся.

Её Саваж тоже усмехнулся – и пожал ей руку. Он вообще не выпускал её руки, не одной, так другой. Говорил – нравится ему. И пускай, раз нравится.

- Я Гийому сказал, что ты здесь, и что ещё какое-то время здесь пробудешь, - говорил генерал.

– Он там что-нибудь придумает с твоими студентами. Ты ж у него не единственный преподаватель. А де ла Мотт рассказал Дюмону про Марион.

- Ой, представляю, - рассмеялась Марион.

- Ты у него великий герой, он счастлив, что оказался вместе с тобой в той заварушке, - сказал генерал. – Ты молодец, отлично справилась. Но теперь береги себя, поняла? Ты нам всем нужна живая, здоровая и счастливая, ясно?

Было ясно. Но раньше никто не ставил ей такой задачи – быть счастливой.

Она и не задумывалась – как это. Наверное, она была счастлива, когда ей удавалось решить непростой вопрос – вроде того, что решили на днях. Когда находились нужные люди, и когда в решающий момент находились ответы на вопросы. Только вот… генерал прав, пока нужно себя придержать. Какая ей служба, и какие ей операции в ближайшие месяцы? И вообще, кто там собирался диссертацию дописывать?

- Скажи, ты был в жизни счастлив? – спросила она у Саважа поздним вечером.

Она уже второй, что ли, раз не уходила от него и на ночь тоже.