Подлетев к мужчине, я села на колени перед его безвольным телом, пытаясь одновременно нащупать пульс и удержать на руках дочь.

– Валентин! Вызывай скорую!!! – кричала рядом женщина, переходя на отчаянный визг. Именно это и напугало меня. Страх. Если уж она испугалась…

– Глеб… Глеб, я не хотела… Я же… Глеб… – бессвязно бормотала я, пытаясь безрезультатно нащупать пульс.

– Не трогай его! – тут же накинулась на меня старая женщина. – Так и знала, что ты принесешь лишь проклятие! Посмотри, что ты наделала! Кровиночка моя! Глебушка… – начала всхлипывать женщина, заметив кровь, собирающуюся под его головой.

Я же, так и не сумев нащупать пульс, крепко обняла дочь и начала раскачиваться. Мысль о том, что Глеб… Что это я убила любимого мужчину…

– Он дышит! – ворвался чей-то взволнованный голос в мое омраченное горем сознание. Как оказалось, Валентин, вызвавший скорую, уже впустил прибывшую команду медиков в дом.

Происходящее дальше было просто каким-то кошмаром. Чудом сумев добиться того, чтобы нас с дочерью взяли в больницу, я, радуясь тому, что Вася была уже одета к выходу, натянула пуховик и юркнула в машину скорой, пока бабушка Глеба продолжала осыпать меня проклятиями.

Дочка молчала, уткнувшись мне в плечо, словно чувствовала напряженность происходящего. Я же всю дорогу молилась так, как никогда в своей жизни. Ничто не пугало меня настолько, как потеря Глеба. Потеря навсегда, без возможности обернуть всё вспять…

Пусть он обманул, использовал, поступил низко, скрыв жену и ребенка. Но… Я не смогу жить в мире, где его нет! Особенно зная, что я повинна в его смерти…

Я где-то слышала, что любовь всепрощающа. Не знаю, так ли это, но, если бы я смогла вернуть Глеба, я готова была бы попытаться… Да что там! Я бы совершенно точно простила его! Ведь всё можно исправить, если человек жив…

– Надеюсь, ты теперь счастлива, оставив ребенка без отца! Ты и так лишила моего правнука родительской заботы и тепла своим появлением! – вырвал меня из мыслей злой голос бабки.

– Глеб не умер! – подобралась я, не желая выказывать перед ней слабость. – И он отец не только для вашего правнука! – не знаю, откуда взялись на это силы, но я отразила ее атаку.

– И именно поэтому ты решила оставить свою дочь безотцовщиной?! – не успокаивалась пожилая женщина, нависая надо мной.

"При этих словах холодный пот выступил у меня на лбу, а сердце зашлось в бешеном ритме. Крепче прижав дочку к груди, я попыталась успокоиться и верить в лучшее. Ведь врачи всё еще не вышли к нам, а значит, надежда есть. Раз им есть с чем работать, значит, Глеб борется. Ведь так?

– Он в тяжелом состоянии. Все кости целы, но пострадала голова, ближайшие сутки будут решающими.