– Какое задание? – отзываюсь охрипшим от нервов голосом.

– Один известный бизнесмен женился на молоденькой девчушке, дочке нефтяника. Через год у них родилась дочь. А через месяц после рождения дочери жена этого бизнесмена пропала.

– Официальная версия, которую озвучили его юристы – они развелись. Вот только маленькая дочь осталась с ним. А о жене вообще ничего неизвестно. Кажется, её папашка-нефтяник даже в розыск подавал. И ещё есть слухи, что кто-то из обслуживающего персонала в доме бизнесмена видел его с пятнами крови на рубашке. Именно в тот день, когда пропала его жена. Конечно, ты можешь сказать, что попахивает раздутым из мухи слоном. Только вот персонал почти весь уволили. И рты им деньгами позатыкали. От них теперь ничего не добьёшься.

Я слушаю Преображенского, открыв рот, и пока не понимаю, в чём именно заключается моё задание. Однако мне уже не по себе. Но одновременно – безумно интересно.

– Пробиться в дом бизнесмена Игнатова никак не получалось, – продолжает начальник. – Ни под видом прислуги, ни каким-то другим образом. А тут нам улыбнулась удача. В его дом требуется няня. Надеюсь, ты понимаешь, к чему я веду.

– Простите, что? Няня? Я?

– Ну не я же, – хмыкает Роман Альбертович. – Няня нужна на месяц. Вроде как мать Игнатова – единственный человек, которому он может доверить дочку. Но она улетает на месяц в Германию. У Игнатова нет выбора, и он обратился в агентство по найму. Тебя пропихнули как одну из кандидаток.

– Да, Белова. Тебе придётся попотеть, чтобы получить эту должность. И мне плевать, каким именно местом ты будешь потеть.

– Допустим, Игнатов меня возьмёт, – начинаю размышлять вслух. – Но я же не няня! Что я буду делать с его ребёнком?

– Ну потетёшкаешь его немножко, покормишь, погуляешь, – отмахивается начальник. – Ты, главное, информацию мне найди! Я хочу знать, где его жена!

Замолкает. Смотрит на меня выжидающе. Я медленно поднимаюсь со стула. Делаю шаг к столу. Вытираю потные ладони о бока.

Конечно, проще отказаться от этого безумия. И просто потерять работу. Вот только я никогда не пасую перед трудностями.

– Что ж... Игнатов – значит, Игнатов.

– Ну и чудненько, – расплывается в улыбке начальник. – Вот, – на столе появляется огромный конверт. – Тут твои документы, изучи, прежде чем показывать в доме Игнатова... И вот, – поверх документов ложится толстенный журнал. – Это сам Игнатов.

Сначала я вижу надпись в самом низу глянцевой обложки.

«Игнатов Тимур Алексеевич – убийца или жертва?»

Потом мой взгляд ползёт к лицу на фото. В это сложно поверить, но я сразу узнаю глаза – цвета грозового неба... И давлюсь собственной слюной. Поперхнувшись, начинаю кашлять.

– Белова, ты в норме? – равнодушно спрашивает Преображенский.

Вообще-то, не очень.