Положив ладони поверх его рук, я начинаю говорить одновременно с ним:

– Тимур... прости меня, пожалуйста! Прости, что обманула! Прости, что не сказала «прости», когда ты узнал правду. Я готова всю жизнь просить у тебя прощения за то, что сделала!

– Я прочитал твою статью, – обрывает он меня. – Два дня назад. И совсем не обязательно было...

– Обязательно! – перебиваю его с пылом. – Статья была длиннее на несколько тысяч знаков, – смущённо улыбаюсь. – Но в редакции её жёстко урезали.

В оригинале я написала о том, как сильно сожалею. И о том, как люблю Тимура. Того, кого так жестоко предала. Но это всё отрезали, назвав «ванильными соплями».

Тимур вздыхает с каким-то отчаянием, смотря мне в глаза. А потом внезапно опускается на колени и медленно поднимает мою футболку.

Я забываю, как дышать...

– Твоя соседка рассказала мне о беременности, когда я приходил вчера сюда. Тебя не было дома, и я позвонил в её квартиру.

– Юлька... – с улыбкой шепчу я, наблюдая за действиями Тимура. – Не умеет держать язык за зубами.

Боже! Спасибо ей за это!! Спасибо за то, что не захлопнула дверь перед носом Тимура, несмотря на то, что заочно его презирает. Спасибо и за то, что ей по-дружески плевать на то, что я сделала!

Тимур улыбается в ответ и переводит взгляд на мой обнажённый живот. Проводит по нему ладонями, а потом робко касается губами местечка под пупком.

– Даже сейчас я не верю, что это действительно произошло... – хрипло шепчет он, осыпая живот поцелуями. Потом поднимает взгляд к моему лицу и тихо произносит: – А ещё мне очень хочется поверить в то, что ты вновь рискнёшь быть со мной.

В горле встаёт ком, глаза начинает щипать от слёз.

Я тоже не могу поверить в происходящее. И я очень хочу снова быть с Тимуром. Теперь уже без всякой лжи.

Не могу произнести ни слова, поэтому просто часто киваю в знак согласия. Тимур поднимается с колен и, крепко обняв меня за плечи, припадает к моим губам. Но я отрываюсь от губ мужчины и с волнением спрашиваю:

– Где Лизочка? Как она?

Он улыбается и целует меня в кончик носа.

– Дома. С моей мамой. И они обе ждут тебя.

Чувствую, как к моим щекам подбирается румянец. Но Тимур не даёт мне времени засмущаться и вновь целует в губы, вкладывая всю страсть и тоску по мне. Я с таким же рвением и страстью отвечаю на поцелуй, обвив руками его шею.

По щекам бегут слёзы счастья, и наш поцелуй становится солёным. Тимур отстраняется, вытирает мои слёзы подушечками пальцев и шепчет:

– Сейчас самое время вновь опуститься на колени, Амина.

– Зачем? – не понимаю я.

Он запускает руку в карман брюк и достаёт бархатную коробочку. Мои глаза в неверии расширяются. Кажется, готов хлынуть новый поток слёз.

– Я купил его ещё в Испании, – говорит Тимур, открывая коробочку и вновь опускаясь, только теперь уже на одно колено.