Ему не повезло с женой, она его не любила. А когда сошла с ума, он долго пытался бороться с её недугом в стенах собственного дома. И только после этого отправил на лечение в клинику. К слову, оно ей не очень помогло, и я надеюсь, что Тимур Алексеевич лишил её родительских прав.

Вы скажете, что я встала на защиту толстосума? Что мне совсем не жалко простую девчонку, которой не посчастливилось связаться с ним?

Вы правы! Я встала на сторону Игнатова. И нет, не правы – эта девчонка отнюдь не простая!

Совсем недавно я выяснила, что сумасшедшей она тоже притворялась, чтобы выкачать из мужа как можно больше денег. А возможно, и разжалобить его, ведь она, «такая бедная мученица», родила ему потрясающую девочку Лизу. Его дочку...

Я не знаю, получилось ли у Жанны растопить сердце Тимура Алексеевича... Возможно, сейчас у них всё наладилось, и он смог её простить... Но это уже не моё дело.

Этой статьёй я лишь хочу сказать: нельзя вторгаться в частную жизнь людей, которые не хотят этого вторжения. Ну и что, что человек богаче и успешнее нас с вами? Ну и что, что он прячет свою жизнь за семью замками? Это его жизнь! И даже если он и скрывает что-то, это нас не касается!

Я предлагаю всем вам дружно встать сейчас со стула, дивана, кровати... не знаю, где вы там сидите... и пойти разобраться с собственным грязным бельём. Заняться своей внешностью, гардеробом, личной жизнью в конце концов. Ну или книгу почитать, там хотя бы персонажи выдуманные.

Лично я так сильно виновата, что вторглась в жизнь этого мужчины, что мою вину искупить, к сожалению, не получится.

Он добрый, заботливый, целеустремлённый и очень сильный человек. Любит свою дочь всем сердцем, а она, конечно, любит его... Ведь его есть, за что любить».

Чуть ниже в правом углу подпись: «Белова А. Ю.» И ещё одно маленькое, но очень весомое слово: «Прости».

Я пробегаю по статье глазами снова и снова, пока от яркого экрана монитора они не начинают слезиться.

Помню тот день, когда водитель увёз Амину по моему приказу. Именно в тот день во мне что-то безвозвратно сломалось.

Тем утром я сначала узнал, что её документы – фальшивка. Друг из ФСБ наконец выяснил это совершенно точно. А чуть позже Амина позвонила и сообщила, что в дом явилась Жанна.

Что-то внутри меня уже трещало от тяжести всей свалившейся информации, но окончательно сломалось именно тогда, когда Амина навсегда покинула мой дом.

Это слово пугало меня до чёртиков!

Однако я закрылся от этого страха за ненавистью. Да, я ненавидел её за обман, за то, что так ловко водила меня за нос. И за то, что позволила мне влюбиться в неё.

С Жанной я разобрался быстро. Сразу понял, что она лжёт, что приехала к дочери. А чуть позже выяснилось, что она и сумасшедшей-то не была. Даже в психиатрической клинике не лежала.