Ничего похожего на то, как вела себя с подчиненными Монца. Ей приходилось оставаться суровой, холодной и неприступной, иначе к ней не питали бы уважения. Женщина не может позволить себе роскошь быть дружелюбной с мужчинами. Поэтому за нее шутил и смеялся Бенна. И некому стало это делать с тех пор, как Орсо его убил…

– А вот и мое маленькое уютное гнездышко. – Коска поднялся по одной из лестниц.

Монца с Трясучкой последовали за ним и оказались в чем-то вроде сарая, сложенного из бревен и освещенного двумя фонарями. За большим окном в стене, обращенной к западу, видна была темная равнина у подножия горы и последние отсветы заката над горизонтом.

Узкие оконца в противоположной стене смотрели на крепость. В одном углу громоздились деревянные ящики. В другом стояло капитан-генеральское кресло. Стол рядом был усыпан разбросанными игральными картами, надкусанными и недоеденными сластями и заставлен разноцветными полупустыми бутылками.

– Как сражение? – спросил Коска.

– Идет, – ответил Балагур, сидевший на полу и бросавший кости.

Монца подошла к одному из узких окошек.

Уже успело стемнеть, и никакого приступа за ним она не увидела – так, тени движения кое-где на крохотных зубцах стены, отблески металла в свете лагерных костров, разбросанных по горному склону. Зато услышала – ветер доносил издалека неразборчивые крики и лязг оружия.

Коска опустился в потертое капитан-генеральское кресло и водрузил ноги на стол, отчего многочисленные бутылки звякнули.

– Вот мы и снова вместе! Вчетвером, как в Доме досуга Кардотти! Как в галереях Сальера! Веселое было времечко, правда?

Ухнула катапульта, пронесся со свистом ярко полыхающий метательный снаряд, разбился о высокую крепостную башню.

Кверху взвился огненный язык, брызнули в стороны алые искры горящих обломков. Озарились на миг приставные лестницы у стены и кишащие на них крохотные фигурки, затем все снова укрыла тьма.

– Ты уверен, что нынче подходящее время для шуток? – проворчала Монца.

– Когда же шутить, как не в печальное время? Средь бела дня свечи не зажигают.

Трясучка угрюмо уставился на горный склон под Фонтезармо.

– Вы вправду думаете, что сможете взять эти стены?

– Эти? Вы спятили? Они одни из самых неприступных в Стирии.

– Дурной тон – сидеть под ними и вовсе ничего не делать. В крепости имеются обильные запасы еды, воды, оружия и, что хуже всего, верных людей. Они могут продержаться там не один месяц. Тем временем дочь Орсо, королева Союза, может уговорить своего заартачившегося мужа прислать помощь.

Король Союза, подумала Монца, знает нынче, что жена его предпочитает женщин. Интересно, имеет ли это для него значение?..