– Место призвано, по всей видимости, воскресить в памяти гордые призраки имперского стирийского прошлого, – сказала Монца.

– Или позорный крах последней стирийской попытки единения.

– Об этом я тоже говорила. Не раз.

– Пропустил мимо ушей.

– Высокомерие, ясно. Как сам страдавший от него долгое время, симптомы узнаю сразу.

– Один в таком случае тебе понравится точно. – Монца не удержалась от усмешки. – Он выписал из Тхонда тысячу белых певчих птиц.

– Символ мира, очевидно. Их выпустят над толпой, когда он выйдет приветствовать подданных как король Стирии.

И поклонники со всего Земного круга – графы, герцоги, принцы и даже бог чертовых турков, насколько я знаю, – кинутся наперебой аплодировать его гигантскому самомнению и лизать ему задницу.

Коска снова поднял брови.

– Что я вижу – отношения между Талином и Осприей прокисают?

– Что-то есть такое в коронах, от чего люди превращаются в дураков.

– Надо думать, об этом ты тоже говорила?

– Пока в горле не пересохло. Но, как ни странно, он не хочет слышать.

– Похоже, зрелище предстоит грандиозное. Жаль, меня там не будет.

– Нет, нет и нет. Я лишь подпорчу праздничную атмосферу. Пошли толки о каком-то сомнительном соглашении, касающемся герцогства Виссерин… не поверишь.

– И кто знает, откуда они взялись?.. Кроме того, кто-то же должен составить компанию герцогу Орсо.

Монца снова сплюнула.

– Слыхала я, вы с ним уже беседовали.

– Так, светская болтовня. Погода, вино, женщины, его неминуемая погибель… ну, ты понимаешь. Он сказал, что заполучит мою голову. Я ответил, что вполне разделяю его энтузиазм, поскольку и сам нахожу ее весьма толковой.

Мне было довольно весело на самом деле, а ему, честно говоря, не очень. – Коска длинным указательным пальцем описал в воздухе круг. – Осада, должно быть, расстроила.

– И ни слова о твоем переходе на его сторону?

– Возможно, это и стало бы очередной темой разговора, но нас прервали арбалетной стрельбой и неудачным штурмом. Затронем ее, наверное, в следующий раз, за чашечкой чая.

Траншея вывела их в подобие блиндажа с дощатым накатом, слишком низким для того, чтобы стоять во весь рост. К правой стене, где накат отсутствовал, прислонили приставные лестницы, перед которыми ждали, стоя на коленях, сигнала к атаке около шестидесяти наемников в доспехах и при оружии.

Коска прошелся между ними, пригнувшись и похлопывая по спинам.

– Слава, мальчики, слава и достойное вознаграждение!

Хмурость на лицах сменилась улыбками, наемники, приветствуя командира, застучали оружием по щитам, шлемам и нагрудным пластинам.

– Мальчики, мальчики! – раскудахтался тот, одних хлопая по плечу, другим пожимая руку, третьим шутливо отдавая честь.