— Одна на дороге, и одна на карьере. Две, потому что мельниковцы разделятся. Одна часть, меньшая, человек тридцать, поведёт колонну евреев к карьеру. Среди них будут и немцы для контроля. Но совсем мало. Думаю, отделение, не больше. А вот вторая часть, уже отряд в пятьдесят-семьдесят бойцов, будет ждать в карьере. Наша задача — перебить мельниковцев и немцев на дороге. Там, сразу за мостом через Уж есть удобное место. Дорога по балке проходит, а сверху густые деревья, кусты, скалы и валуны — есть, где спрятаться.

— Легко сказать — перебить, — почесал в затылке Нечипоренко. — Это ж как точно стрелять надо, чтобы евреев не задеть?

— Кто-то из гражданских, вероятно, пострадает, — сказал Максим. — И даже, возможно, будет убит. Но тут ничего не поделаешь. Наша задача, повторяю, — перебить охрану, и пусть евреи разбегаются, кто куда. Мы не можем всех их привести в лагерь. Кроме тех, кто добровольно и быстро решит вступить в отряд. Молодых и сильных. Но это ещё не всё. Вторая часть мельниковцев будет ждать в карьере. С ними поступим следующим образом…

Максим лежал с винтовкой Мосина за густыми кустами бузины и с помощью двух дронов-разведчиков и КИРа сделил за окружающей местностью. На эту операцию отправился чуть ли не весь партизанский отряд во главе с командиром Нечипоренко и комиссаром Сердюком. Они, с основными силами, взяли на себя ту часть мельниковцев, которая должна была прибыть непосредственно в карьер для выполнения своей жуткой задачи — хладнокровного убийства тысячи евреев Коростыня: мужчин, женщин, стариков и детей."

"Ноги решили не бить. По лесу до Жерева, конечно, пришлось идти пешком, а вот дальше рискнули воспользоваться транспортом. Благо немецкая пехотная рота в Лугинах была уничтожена, а полк, расквартированный в Коростыне, по имеющимся разведданным уже покинул его в направлении Житомира, чтобы там, соединившись с шестьдесят второй дивизией, отправиться на фронт.

А больше бояться было некого.

— Пусть нас бояться! — заявил по этому поводу Нечипоренко и для убедительности пристукнул кулаком по столу.

Максим был с ним согласен — момент для нанесения удара выпал очень удобный.

Поэтому все, участвующие в операции партизаны, разместились в пяти советских грузовиках, которые имелись у отряда (три из них ещё не так давно принадлежали отряду Гайдука, а два угнали специально для этого дела) и были до поры до времени спрятаны на опушке леса, и ночью рванули в Коростень.

Объехали город с севера и свернули на грунтовку. Неподалёку от карьера надёжно спрятали машины, оставили охранение и двинулись дальше пешком.

Максим с двадцатью лучшими стрелками залёг по склонам балки рано утром, когда облака в восточной части неба окрасились красным.