Максим прошёл в рубку, уселся в кресло.

Засветился обзорный экран, показывая местность вокруг затонувшего корабля.

Уже знакомое болото и лес по берегу. Где-то там, в глубине, лежит сбитый советский истребитель, но отсюда не видно.

Хорошо бы оглядеться получше. Хотя бы примерно размеры леса определить, где тут ближайшие дороги, какие населённые пункты и вообще.

— КИР! — позвал он. — Ты в курсе, что мы попали в одна тысяча девятьсот сорок первый год?

— Вы… прости, ты в этом уверен?

Максим встал, прошёл в жилой отсек, взял гимнастёрку незнакомца, ощупал нагрудные карманы.

Ага, что-то есть.

Расстегнул зелёную металлическую пуговицу с пятиконечной звездой и знаком серпа и молота посередине, достал плотную тонкую книжицу красноватого цвета, уже слегка потёртую по краям.

Сверху черными буквами надпись: НКО СССР. Между НКО и СССР — пятиконечная звезда всё с тем же серпом и молотом.

Ниже крупными чёрными буквами: УДОСТОВЕРЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.

Раскрыл.

Слева чёрно-белая фотография незнакомца. Цвет глаз не разобрать, но в остальном — как будто его, Максима, снимали в форме лётчика РККА. Очень похож. Даже слегка не по себе.

Так. Предъявитель сего: Свят Николай Иванович. Состоит на действительной военной службе. 254-й истребительный полк в составе 36-й ИАД ПВО [3]

Что тут ещё слева возле фото? Ага, должность, звание и подпись командира (начальника) части. Командир полка: майор Петров Пётр Михайлович. Синяя печать с наименованием части по окружности и гербом первого Советского Союза.

Дальше — графы о наградах. Отметок пока нет. А вот и год: 1941.

Конечно, всё можно подделать. Раз плюнуть. Вообще не проблема. Но только не в совокупности имеющихся обстоятельств.

— Да, уверен, — сказал он. — Не знаю, каким образом, но нас с тобой, друг КИР, занесло в август сорок первого года. В самое, можно сказать, пекло. Будут какие-то соображения по этому поводу?

— Уточни вопрос.

— Что нам делать?

— Мало информации. Давай сначала посмотрим, что дрон передаст.

На обзорном экране картинка изменилась.

Микродрон-разведчик поднялся над лесом на высоту двести пятьдесят метров и теперь передавал изображение на корабль. Размером и видом дрон напоминал какого-нибудь жука, так что беспокоиться о специальной маскировке не стоило.

Лес. Лес. Лес. Сплошным зелёным ковром. Дорог не видать.

— Ну-ка, подними ещё на сто метров.

— Слушаюсь.

Лес ушёл вниз. На юге блеснул речной изгиб. Дрон направился к нему.

Неширокая речка с пологими берегами. С левого берега лес подступает к воде вплотную. На правом берегу — группа выветренных гранитных скал и валунов, торчащих среди травы. Самая высокая, похожая на источенный тысячелетиями гигантский клык, — метра три с половиной.

Дальше — поле. За полем, на юге, виднеются чёрные крыши изб.