"По праву сильного

Глава 1

– Денис Сергеевич, к вам пришли.

Я сглатываю вязкую слюну. В животе пульсирует тяжёлый холодный ком.

Надо же, я про себя его только Ящером называю. А он – Денис Сергеевич.

– Кто там еще? – без капли любопытства спрашивает вальяжный голос с хрипотцой, обычно свойственной актёрам, но тут она принадлежит молодому харизматичному политику.

– Соска какая-то, – бубнит охранник.

Внутри всё сжимается.

Не от обиды на определение, которым меня наградили: пацанчики в нашем районе так же говорят. Могут назвать тёлкой, могут соской. Ничего такого, просто слово «девушка» у таких не в чести.

А плющит меня от необъяснимого страха.

Говорят, Ящер не связан с криминалом. По крайней мере, теперь, но у меня поджилки все равно трясутся.

– На хрена мне ещё одна соска?

Вытягиваю шею.

В неплотно прикрытую дверь видно кусочек ВИП-комнаты. Моему взгляду доступен край черного кожаного дивана, на котором подобрав под себя голые ноги полулежит нафейстюненная деваха неопределимого возраста, прижимаясь щекой к мужскому бедру в темно-синей джинсе.

Сама фигура мужчины скрыта от меня широченными, как дверцы дореволюционного бабушкиного шкафа, плечами охранника. Я вижу только по-щенячьи преданный взор девицы, который она почти не отрывает от своего «хозяина».

– Гнать? – уточняет бугай.

«Гонец», блин!

Я и так чуть живая! Еле решилась прийти. Вся спина мокрая от пота, а он – «гнать»!

Тоже мне нашёлся холоп у барина!

Хотя где-то внутри я малодушно надеюсь, что меня не допустят до комиссарского тела, потому что, если допустят, нужно будет принимать какое-то решение, а у него наверняка будут последствия.

– Да что за соска-то? – уже раздражаясь переспрашивает Гордеев.

– Да мутная какая-то, – пожимает плечами ручной цербер.

Он оборачивается на дверь, и я так резко отпрянула, что в глазах потемнело.

– Говорит, дело у неё личное. Какое – молчит.

Повисшая пауза нервирует меня до того, что начинает покалывать виски.

Да сколько можно?

Заламываю пальцы.

За несколько минут всё душу вынули! Ещё чуть-чуть, и я не вынесу ожидания и сбегу.

– С личным делом она меня ищет здесь? Ну, давай, послушаем.

Под шорох форменной ткани штанов возвращающегося парламентёра вытираю влажные ладошки об юбку.

– Чего сопишь? – выглядывает из двери громила с непроницаемым лицом. Это я, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, глубоко дышу. – Заходи.

Преодолевая слабость в коленях, я захожу в кабинет.

Смотрю под ноги, потому что от волнения я запросто могу споткнуться и растянуться на потеху присутствующим. Ну и да. Страшно смотреть.

Я плохо помню Гордеева. Из города он уехал, когда мне лет семнадцать было и на таких соплюх, как я, он внимание не обращал. Да и пересечься мне с ним негде было.