Аппетитная девица, ничего не скажешь. Вот это, наверное, по его меркам не мутная.

Но спохватившись, опять принимается бдеть.

Ящер, сверкая белыми зубами, посмеивается.

– Коль, ты не волнуйся, Ксюша… Ты же ведь, Ксюша? Не будет меня прямо сейчас убивать. Если что, я позову на помощь.

Даже не знаю, он не запомнил имя своей девицы, а мое запомнил. Это хорошо или плохо?

Дверь за охранником аккуратно закрывается, а у меня мороз по коже от того, что мы остаемся наедине. Вдоль позвоночника, словно ледяным пальцем проводят.

– Ты рассказывай, рассказывай. Ты ж поговорить пришла, – подбадривает Ящер.

– Я… – открываю рот и даю петуха.

Закатив глаза, Гордеев нажимает на телефоне вызов по громкой связи.

– Коля, принеси нам… – Ящер окидывает меня взглядом, – водички. Может, сок тебе?

Мотаю головой.

– Да, воды нам принеси. Побольше.

Честно, я бы сейчас и от рюмки водки не отказалась бы.

Сам Гордеев тянется за графином с каким-то алкоголем, а я, как загипнотизированная, провожаю глазами каждое его движение, не понимая, что со мной происходит.

Часы на крепком запястье, длинные красивые пальцы без колец, тонкая белесая полоска шрама среди редких волос.

Жадно слежу за тем, как Ящер изящным жестом подбирает щипчики для льда и набрасывает себе в низкий широкий стакан замороженные кубики и плещет на дно немного виски. Даже совсем мало. Настолько, что напиться этим просто невозможно. Но то, что он не пьяный, это для меня, наверное, хорошо.

В голове какая-то сумятица.

Поэтому, когда Коля пропускает к нам официанта с подносом, я очень радуюсь. Холодненькая водичка – то, что надо.

Напившись, я совершаю вторую попытку рассказать о цели своего появления.

Понимая, как он меня действует, Ящер откидывается на спинку и смотрит на меня из-под опущенных ресниц.

Да. Так дышать немного легче.

– Я не понимаю, что происходит, но ко мне приходят и угрожают, требуют денег, грозятся отобрать квартиру…

– С этим прямая дорога в ментуру. Зачем ты ко мне притащилась?

– Они говорят, мы им должны…

– Стоп-стоп. Кто мы? Кому им? По порядку.

Набрав в грудь воздуха и уставившись на графин, я выкладываю Гордееву всё.

– Неделю назад мой брат попал в аварию. Сейчас он находится в больнице, в себя почти не приходит, но прогноз, в принципе, хороший… Вам это не важно, простите. С ним всё время находится мама, а вот три дня назад, когда его навещала я, на выходе из больницы ко мне подошли трое. Сразу видно, что рожи уголовные. И еще один с ними, такой цивильный, но ещё более гадкий. Он-то и говорит, что мой брат задолжал им денег, и настало время отдавать. Я даже не поверила. Чтобы Лёшка связался с такими типами? А когда они назвали суммы и показали расписки, у меня в глазах потемнело. Я, говорю, знать ничего не знаю, брат в больнице. Ждите.