Я потираю грудь, игнорируя боль в сердце — и в паху, — когда Эл-ли останавливается в дверях, пристально глядя на меня. Она ничего не говорит и никаким жестом не показывает, что видит меня.

Но я думаю, что она смотрит прямо на меня. Мой кхай поет немного громче, и я напоминаю себе, что они не могут разлучать нас вечно.

Тушеное мясо, томящееся на огне, пахнет просто потрясающе. Я не могу заставить себя уйти, хотя знаю, что не съем ни кусочка. Стейси готовит его для заморозки в наш с Гейл холодильник в хижине, а это значит, что больше никто его не попробует. Это значит, что это небезопасно.

Я так голодна, но не могу заставить себя попросить миску. Хотела бы я быть храбрее, и тогда, возможно, мой желудок не чувствовал бы себя так, словно он переваривает сам себя изнутри.

Стейси и Клэр сидят у огня, нянча своих младших детей и разговаривая. Нора и старейшина по имени Вадрен сидят неподалеку и плетут сети с помощью нескольких детей постарше. Гейл поблизости нет — появился Ваза с охапкой растений в руках и сказал что-то насчет «Без яда» и поцелуев, и они быстро покинули хижину. Думаю, Гейл нравится все то внимание, которое уделяет ей Ваза, и он хорошо к ней относится.

Кажется, он не возражает против того, что они не нашли отклика.

Я завидую Гейл. Она счастлива, и ей не нужно беспокоиться о том, чтобы найти отклик. Я потираю свою грудь, чувствуя, что моя вошь меня предала. Неужели нужно было так быстро кого-то выбирать? Разве она не могла дать мне немного времени? Никто другой даже близко не подошел к тому, чтобы найти отклик — только я. Остальные вольны флиртовать и делать все, что им заблагорассудится.

Мой желудок сжимается, когда я думаю о Беке. В тот момент, когда я думаю о нем, я возбуждаюсь.

Я не знаю, что с этим делать, и мне кажется, что с каждым днем становится все хуже. Он наблюдает за мной издалека, когда я в деревне, но вместо того, чтобы заставлять меня чувствовать себя странно, это заставляет меня чувствовать себя… замеченной.

На самом деле никто больше меня не замечает. Гейл пытается вовлечь меня, но трудно вовлечь кого-то, когда он молчит. Я просто как грязная тень, слоняющаяся по обочине. Даже сейчас я нахожусь в главном длинном доме у огня, и здесь есть другие женщины, но я не чувствую себя включенной.

Я знаю, все, что для этого потребовалось бы, — это слово или два, но я не могу заставить эти слова вылететь из моего горла. Я хочу иметь друзей. Я просто… не могу заставить себя что-либо им сказать. Поэтому я прячусь и улыбаюсь, когда они улыбаются мне, и все.

Но Бек видит меня. Он не заставляет меня чувствовать себя забытой. Он заставляет меня чувствовать себя в центре внимания… и иногда мне кажется, что я ненавижу это.

Но иногда… мне это нравится.

Я все еще борюсь с чувством безопасности здесь.