Град свинца обрушивается на меня.

Я бегу на черные дула, не скрываясь. Не используя Отвод. Просто незачем. Пули с грохотом рикошетят от тяжелых лат. Подствольные гранатометы лишь пачкают шипованную броню черной гарью.

Благодаря семени сэра Носорога, броня разрослась в толщину в пять раз. На лбу шлема вырос железный рог. Под ним горят два багровых глаза, щерится хищный рот. Дар Хаоса сплавил меня со стальной тушей. Теперь мы с металлом едины. Любые нагрузки мне нипочем, любой удар моя шкура выдержит. Любой физический урон невозможен.

Каждый шаг тяжелых сапог отдается громом в утробах гор. Я достигаю басмачей и, не останавливаясь, сношу их, как вырвавшаяся на тротуар фура сминает пешеходов. Жуткий замес из раздавленных врагов остается позади. На моем роге застревает вопящий моджахед.

— Перун? — окликает меня Бестия. В ее голосе клокочет страх.

Я оборачиваюсь к «зорям». Хватаю басмача на роге. Резкий рывок дергающегося тела — и мертвый афганец отбрасывается на пол, как дырявый мешок. Вся команда вздрагивает от легкой небрежности смертоносного движения.

Даже на Аяно-занозе лица нет. Она окончательно потеряла инициативу, едва мы вступили в туннели панисламского лагеря Коньяк. Запрятанный глубоко в горах он использовался британскими инструкторами для тренировки моджахедов. Так подозревали в штабе армии. Официально же здесь учили вере Аллаха.

Едва я получил пряди волос своих девушек, то сразу рванул сюда. «Красным зорям» выбора же не оставил.

В «клубе» польский балет прервался на середине. Все в тронном зале смотрели, как я трясущимися пальцами перебираю разноцветные локоны. Еще не до конца веря в увиденное. Эхо моего крика не успело утихнуть полностью. Доживали последние отголоски. Будто кричал призрак хана Алмака.

— Перун… — Мишель попыталась коснуться моего плеча.

Резко отстранив ее руку, я шагнул к японке.

— Еду в горы. Вы со мной, — бросил я Аяно. — Собирайтесь.

Ее глаза округлились, как у испуганного ребенка. Она еще не отошла от всплеска Яки и, вздрогнув, попыталась слабо возразить.

— СОБИРАЙСЯ, — рявкнул я. — БЫСТРО.

И она тут же окинула меня ненавидящим и, одновременно, обожающим взглядом.

— Да… — отступив на пару шагов, выдавила японка. Ее рука скользнула по бедру — это не было желанием взяться за оружие, слишком далеко ножны. Это был Яка.

И меня он устроил. Больше некогда любезничать с «зорями». Я пощадил Скомороха с Котом и терпел наезды Аяно, чтобы они убивали демонов. Вот пускай и убивают.

Сжав в кулаке пряди моих девушек, я подошел к Коту и шепнул ему:

— Мы летим в горы. Еще одна задержка от Аяно, и я тебе шею сверну.

— Поговори, — я обернулся к Ливеру. — Карту мне. Со всеми ближайшими опорными пунктами шаха.

— Есть, — кивнул Сергей и бросился исполнять приказ.