Но медитации сами не выполнятся. Астральное тело надо восстанавливать, блиндер.

Аяно задумчивым взглядом провожает Перуна. Рука японки тянется к рукояти катаны — там, где должен свисать шелковый темляк, ее боевой орден. Пустота. Злость накатывает на Аяно.

Заносчивый школьник! Это надо же иметь такую наглость — назваться богом войны. А еще — обзавестись треклятым гаремом на военной базе. Мы что, по-твоему, в Афгане в игрульки играем?! Не успел из вертушки спрыгнуть — как сразу давай тискаться с этой черной сисястой горой! Родину так не защищают! Она даже не русская!

— Слепой кот, — тихо выцеживает Аяно, зная, что слепец ее прекрасно слышит. — Нужно обсудить Перуна. Ты ведь наблюдал за ним всё время?

— Наблюдал, — кивает Кот. — Многое стало понятно. Думаю, Перун из тех, кого можно приобщить к выработке тактических действий.

— Чего?! — Аяно не верит услышанному. И этот туда же? Потек, как Бестия с Ясной? — Быстро за мной. Обсудим подробно.

В «клубе» «медсестрички» убрались, вымели сор, крупные обломки тоже оттащили. Сейчас тут пахнет чистящими средствами, табаком и мужским одеколоном. Последние два запаха из-за заполнивших тронный зал дружинных командиров. Пригласили бойцов, начиная с сотников. Некоторых выделившихся десятников Ливер тоже взял. Командиры батальона Имперских мечей также заглянули. Ну и «зори» в полном составе пришли.

Вечером за мной заскочила Бестия. Объяснилась она так:

— Эти телевизионные проститутки все равно тебя туда затащат. Так лучше я буду рядом. Уберегу тебя для твоих женщин.

— Только лишь для них? — усмехнулся я. Спецназовка лишь покраснела и обозвала меня изменником.

В общем, полячки танцуют неплохо. Наверное. А может и нет. Ни бельмеса не секу в балете. Могу оценить только худенькие стройные ножки — вот они хороши, да. Пару раз ловлю устремленные на мою кевларовую маску взгляды солистки — какой-то мегакрутой балерины. Ливер от нее кипятком писается. Полячка для начальника штаба знаменитость. Уже который день не решается попросить автограф, вот и сейчас мнется рядом.

— Серега, блин, — не выдерживаю я. — Ты — командир штаба и дружины, а она рядовая медсестра, пускай и звезда где-то там в Европе. Какой, нафиг, попросить? Прикажи!

— Перун, это личные отношения, вне устава, — заявляет мне командир. — Я не могу давить. Это должно быть добровольно.

— Так, я не понял: речь про автограф? Или ты ее в постель собрался затаскивать?

Сергей смотрит на меня как на богохульника.

— В постель?! Матильду Купешу?! Нет, конечно!

— Тогда я точно ничего не понял.

Нашу беседу прерывает Аяно — японка в черном мундире вклинивается боком.

— Поручик, — называет она меня по чину, довольно низкому. — Нужно кое-что обсудить.

Что действительно нужно — тебя на место поставить, это да.

— Нужно так нужно.