– И долго вы с ней знакомы?

– Ну не так чтобы очень, – замялся он.

– А дама богатая... – со смыслом произнесла она.

– Богатая, ну и что?

– И ты вроде не бедствуешь...

На нем дорогой костюм. Часы «Ролекс». Заколка с бриллиантом на галстуке. И пахло от него далеко не дешевым одеколоном. Только все это не он сам заработал. Старушка помогла. Любят они, эти богатые одинокие старушки, молодых парней. В обмен на дружбу – материальную помощь. Есть такой тип парней-содержанок. И Женя из таких, она его раскусила.

– Я понял, о чем ты, – не стал он юлить. – Да, я охмуривал эту старуху, денег от нее хотел.

А ты разве лучше?

От него повеяло агрессивностью. Из обороны он сразу перешел в наступление.

– А я-то здесь при чем?

– Я уже навел о тебе справки.

– Ты замужем за «новым русским». Миллионы на себе женила.

– А муж у тебя разве молодой?

– Вот ты, значит, о чем. Моему мужу всего сорок три, и он достаточно красив. Но даже если бы ему было сто лет, я имела бы полное право выйти за него замуж. Я – женщина. А ты мужчина.

Он не дал ей договорить.

– Ладно, ты меня устыдила, – примирительно улыбнулся он. – Мне больше не нужны старухи.

Мне нужна только ты!

И все, Маша тут же забыла о старухе. «Мне нужна только ты». Этой фразой он как будто загипнотизировал ее. Она только что осуждала его, а тут он вдруг стал для нее самым лучшим и достойным из всех, кого она знала. Дрожжи подняли тесто любви – она почувствовала себя той пятнадцатилетней девочкой, какой была, когда влюбилась в него. Вся ее деловитость и серьезность взрослой женщины словно растворились силой его обаяния, как лак в ацетоне. Любовь проснулась и поднялась в ней с новой силой.

– Не надо, – она пробовала сопротивляться соблазну.

– Помнишь, как нам с тобой когда-то было хорошо? – продолжал он настойчиво.

Его улыбка была опасной, в ней таилась страшная сила. Она не могла этому противостоять.

– Помню, – как послушная девочка, кивнула она.

Хорошо-то было ему, а не ей. Он взял ее на старом облезлом диване на чердаке. Он входил в нее под хлопанье голубиных крыльев. Духота, пыль и боль – вот что она запомнила в тот день, когда лишилась девственности. Больно, и никакого наслаждения, о котором у девчонок ходят легенды, не было и в помине.

Но она терпеливо снесла все. Мало того, она продолжала после этого боготворить своего кумира. И даже влюбилась в него крепче.

– Мы должны вспомнить нашу молодость.

Он уже целиком завладел ее волей.

– А мы еще совсем не старые.

– Тем более. Поехали ко мне? – предложил он, глядя ей в глаза.

– Не могу, – слабо засопротивлялась она.

– Боишься, муж узнает?

– Тогда я поеду на своей машине, а ты за мной. Никто не догадается, что мы уехали вместе.

– Никто, – словно в гипнотическом сне повторила она.