Кровь вскипала от бега. Я не чувствовала, как жгло холодом ступни голых ног.

Бежала не по центральным улицам, выбирала подворотни и парки. Оглядывалась, боясь увидеть страшную чёрную машину.

Страшно было так сильно, что казалось больно. Я хмурилась, жмурилась, распахнула глаза. Но ужас не исчезал, продолжал впиваться в кожу мелкими острыми иглами, подгоняя меня.

Выбежала из парка и рванула в сторону нашего дома, на бегу соображая, почему так шумно в очень раннее утро. Точнее ночь ещё не закончилась, часа четыре было.

Машины с сиреной пролетела мимо меня. Вначале скорая помощь, потом две пожарные машины.

У меня сердце сжалось. Такое я не перенесла бы. Что я буду делать? Если папы и Ильи не будет, куда пойду? В интернат меня не возьмут и Олег будет искать.

Я добежала до барака, там вываливали жители на улицу, спасали своё добро. Крыша была объята пламенем, горела дальняя часть общежития. Ярко на фоне чёрного неба.

— Отопление отключили, — услышала я чей-то голос.

— Специально, чтобы обогреватели включали и погорели.

— Конечно, теперь в два раза меньше квартир выдавать.

Я в панике оглядывалась по сторонам. Искала знакомых. Увидела. Не очень рада этому оказалась.

Нетрезвая Оля с нетрезвым бывшим мужем, не понимали, где очутились. Опять сошлась с Пахомкиным. Олин Паша руку на плечо её кинул и кашлял, наглотался дыма.

Я нетерпеливо оглянулась по сторонам, подпрыгнула на месте и рванула в подъезд.

Дураки какие! Выбежали, а ребёнка оставили! А если Ветер в комнате?

— Куда?! — орал мне какой-то мужчина.

Я пробежала мимо него наверх по смешным прогнувшимися ступенькам, которые мне «улыбались». Люди вниз, я наверх.

Там уже дым кругом. Вода на кухне шла. Я сняла свою кофту от костюма, осталась в белой майке. Под кран с холодной водой сунула ткань. Замотала кофту на лице. А дым глаза щипал.

Необязательно, что Илья был дома. Скорее всего и не было его в комнате. Но я проверила на всякий случай. Подбежала к его двери, под ковриком лежал ключ. Вот так у него всё просто. Брать там нечего было. Гитара без струн, запас в три пачки лапши быстрого приготовления. Не боялся, что кто-то войдёт.

Как я и думала, Ильи в комнате не оказалось, от чего я стала радостной. Сорвала с его кровати покрывало и побежала в комнату напротив.

Дураки! Какие же они… Зачем так пить?!

Из глаз слёзы градом. Лёшенька вылез из кроватки. Комната была задымлена сильнее, чем коридор. И спасло малыша то, что он на пол лёг. А дым вверху торчал, страшными клубами ползал по высокому потолку. Искрился и трещал электрический счётчик в углу.

А потом упало что-то тяжёлое с чердака в коридор.

Я впопыхах ребёночка на руки взяла, свою кофту ему на лицо приложила, сама дыхание задержала. Выскочила в коридор, а там меня пламенем обдало. Жарко стало. Ильюшина комната горела.