Вначале шёл медленно. А потом рванул со всех ног в сторону своего барака. Он горел.

Инга сказала, что я ей больше не дочь, со мной она общаться больше не собиралась. И можно было подумать, из-за Ильи и что я её не послушала в школе. Нет! Потому что я рисовала её в чёрном платье, а на нём было около двадцати оттенков разных цветов, и она не поверила, что я так вижу. Такую безвкусицу она бы не одела, лоскутные платья нынче не в моде. Обиделась.

Все думали, у меня диагноз такой, даже дурой называли, а на самом деле не дура вовсе, отходчивая и зла не держала. Это в родительницу. Она вообще меняла гнев на милость очень быстро, только Инга не любила никого кроме денег, но это уже папа виноват. Нельзя было насильно девушку в ЗАГС тащить.

Это не моя жизнь. Мне больше повезло, у нас с Ильёй взаимная любовь.

У меня нет мамы. Но я бы хотела её иметь. Вот рисовала себе акрилом на холсте. Несложно вовсе. Я мамочке глаза умные придумала и улыбку робкую. Стояла она невероятная красавицы с распущенными светлыми волосами в платье чёрном по колено, что обтягивало идеальную фигуру. Морда Мерседеса торчала. Пока это было всё. Немного тень у туфелек на каблуках накидала, вроде как земля под ногами.

В моей комнате играла любимая музыка. Илья прислал сообщение: «Мышонок, ложись спать, я работаю, утром напишу».

Давно прислал уже за полночь, мне не спалось. Проблема моя была в том, что я увлекающаяся. Вот пришло в голову нарисовать картину, и похоже меня утром будут от неё отрывать, или я отрублюсь у ножек мольберта. Не могла перестать рисовать.

Мне невероятно нравилось.

Сидела я в мягком спортивном костюме с кошками. Капюшон с ушами накинула на голову. Ноги босые. На тарелочки бутерброды в чашке чай остыл. За окном чернела беспроглядная ночь. Вот в такое безлунную темень красиво небесные фонарики запускать.

От постоянного сидения заболела попа, и я поднялась, чтобы размяться. Места в комнате вообще не было, так что я нечаянно испачкала покрывало, начала его оттерать.

Хозяйку в дом мы не наняли. Папа заказал жену на час. Пришло целых четыре жены. Всё убрали, чистоту навели, бельё постирали, высушили, погладили, приготовили еду.

Так что покрывало, скорее всего мне стирать.

Обожала домашние хлопоты. Потому что ничего делать не умела, всему училась, а это всегда интересно.

В мою комнату вошли без стука.

Вроде родители спали. Я с пледом в руках повернулась ко входной двери и замерла, послушная большой руке в чёрной перчатке прислонилась к стене у шкафа. Руки вверх подняла, выронив покрывало на пол и смотрела во все глаза на пистолет с глушителем.

Мужчина был одет во всё чёрное. И я бы очень радовалась, если б это был спецназ или другие представители власти. Но… Увы. Черная балаклава прятала лицо.