но Святослав каждый раз успевал первым.

И в этот момент в небесах начала стремительно разрастаться светящаяся точка цвета лесного ореха. А потом из нее ударили лазерные лучи. Очень, очень много лазерных лучей...

Косколито сидел за приборной панелью и недовольно думал, что «Вурдалак» просто не приспособлен для того, чтобы входить в атмосферу (даже такую ничтожную) на бреющем полете. У любого космического корабля есть свой запас прочности, который обычно напрямую зависит от его размеров. Самые крупные звездолеты вообще никогда не входят в атмосферу – для них это верная смерть.

А «Вурдалак»... что ж, на такой скорости он тоже мог просто впечататься в космический булыжник, именуемый астероидом. Но внизу шла битва. Битва не на жизнь, а на смерть, и счет там шел на секунды...

- Дершитесь, шалкие человеки, серран летит на помощь!.. – шептал Косколито, сжимая штурвал так, что чешуя на пальцах побелела...

«Вурдалак» в последний миг вышел из пике, успев порядочно ранить чудовище, но и сам с трудом избежав сразу двух опасностей – безжалостной поверхности астероида и сотен щупальцев, буквально выстреливших в его сторону из горы плоти. Перед исполином наконец-то появилась по-настоящему крупная мишень...

Звездолет завис в двадцати метрах над куполами станции. Приземляться было некогда и некуда.

Пока Койфман и Денисов, сидящие в стрелковых кабинках, поливали огромную розовую улитку лазерами, в задней части раскрылся грузовой люк. В нем виднелась двухметровая медуза ризосома – Сиреневый Бархат. Он полностью побелел – признак доброго десятка чувств, перемешавшихся в душе Плывущего...

- Назад, на корабль! – прохрипел совершенно выбившийся из сил капитан. Эти несколько минут стали самым серьезным боевым испытанием в его жизни. – Ментат, поднимай нас!.. сначала штурмана!

Сиреневый Бархат, оставаясь белоснежным, как штукатурка, начал медленно вращаться вокруг своей оси. Бесчувственная Фрида поднялась в воздух, словно на чьих-то невидимых руках, и медленно поплыла вверх. За ней потянулись Соазссь, Рудольф, Дитирон и Ежов – Сиреневый Бархат выкладывался на полную катушку. Последним в воздух взмыла туша Остапа – его полтонны оказались для ментата тяжелым испытанием...

- Теперь второго пилота! – крикнул вверх Моручи, едва не падая на одно колено.

Отступать было уже некуда – бесформенная гора плоти прижала их с Джиной почти вплотную стене станции. Они могли бы пройти через дыру, точно повторяющую контур Остапа, но это означало загнать себя в ловушку...

- Только попробуй! – гордо отказалась бросить его Джина, грозя Сиреневому Бархату игольником. Тот недоуменно замер.

- Это приказ, второй пилот Кроу! – зарычал на нее Святослав.