Я медленно, еле шевеля конечностями продвигался к своему берегу. Сердце продолжало прыгать в груди, намекая, что так просто мне сейчас с ним не сдюжить. И то ли из-за прохладной воды, то ли из-за непривычной обстановки, но восстановить ритм у меня так и не получилось. Тогда я, плюнув на все, вновь перевернулся на живот и более настойчиво погреб к берегу, который сейчас был уже гораздо ближе.

Но вскоре я начал понимать, что слишком переоценил возможности своего организма в стрессовой ситуации. В глазах у меня потемнело, конечности вдруг отказались двигаться, и я почувствовал, как медленно ухожу под воду. Ощущал я это уже обрывками своего угасающего сознания. И последняя мысль была о том, что тонуть не так уж и страшно, и совсем не больно. И вроде бы со мной уже такое было, лет этак в одиннадцать, но тогда каким-то чудом мне удалось спастись…

— Егорыч! Ты как? — раздался над ухом отдаленно знакомый детский голос.

— Тащи его сюда! Хватай под руки! — закричал кто-то спереди.

Я открыл глаза и ошарашенно огляделся по сторонам. Двое мальчишек помогали мне вылезти на берег, где стояли еще трое и напряженно смотрели в нашу сторону. В их глазах мелькали испуг и недоумение. Лица мальчишек были мне знакомы, вот только я никак не мог сообразить, где их раньше видел. Все они были в плавках, а одежда лежала на берегу бесформенными кучками.

И был еще один момент, который ввел меня в глубочайшее замешательство: находился я сейчас явно не на Волге.

И тут я зашелся в приступе неудержимого и надрывного кашля. Это внезапное обстоятельство на какое-то время помешало мне четко сориентироваться в окружающей обстановке.

Тощие, но жилистые руки продолжали поддерживать меня с обеих сторон. Ноги мои упирались в глинистое дно, которое всего лишь в шаге от меня резко шло на подъем. Я стоял по грудь в воде и пытался остановить вырывающийся изнутри лающий кашель.

Наконец мне это удалось, и я еще раз огляделся по сторонам, попутно пытаясь выбраться на поросший травой берег. Вглядевшись в хмурое лицо мальчишки, который поддерживал меня под правую руку, я внезапно узнал его и от этого чуть вновь не грохнулся в воду, оступившись на резком глинистом подъеме, скрытом под ее поверхностью.

Передо мной стоял Серега Сабуров, мой друг детства, с которым мы уже лет тридцать, как не виделись. И с виду ему сейчас было лет десять-одиннадцать, не больше.

Быстро глянув налево, я опешил еще больше. Там стоял, подозрительно на меня поглядывая, Колька Раевский, мой одноклассник, которому сейчас, как и мне, должно быть пятьдесят. Но выглядел он не старше Сереги: жилистые руки и ноги, плоский живот, и густая черная шевелюра на голове. Хотя по всем законам наследственности у Кольки сейчас, как в общем-то и у меня, волос на голове должно быть гораздо меньше.