— Рад, моя сладкая. Иди ко мне, не могу уже больше.

Рома устраивается между моих ног, целует в губы, так нежно, водит головкой члена по влажным набухшим складочкам, медленно входит, заполняя меня собой. Толкается глубже, я кричу, обхватив его шею руками, целую, царапаю спину.

Мне хватает всего несколько движений, оргазм накрывает горячей волной, теперь так очень часто. Я сокращаюсь на его члене, омываю его своей влагой, из глаз текут слезы от переполняющих эмоций.

— Дашка, черт, я так буду кончать за полминуты скоро, — Рома тяжело дышит, продолжая бережно двигаться во мне, жадно целует в губы.

Приподнимается на локтях, смотрит прямо в глаза, плотно сжав челюсти, сдерживая стон, кончает сам. Я чувствую его теплое семя глубоко внутри себя, специально сжимаю мышцы влагалища, словно высасывая его досуха.

— Моя любимая беременная проказница.

— Ну, это еще неизвестно.

— Тогда быстро в душ — и искать аптеку на этом острове любви.

— А если не беременная и мне только показалось?

— Значит, будем срочно беременеть. Я уже свыкся с мыслью, что я отец. И возражения не принимаются.

— Маша, Маша, ты слышишь? Прекрати меня нервировать, я, вообще-то, беременная, и рожать раньше времени никак нельзя. Машка, паразитка! Ну вот, трубку бросила.

Смотрю на свою беременную жену и улыбаюсь как дурак. С ней рядом я именно такой, главное, чтобы она сама не прочухала. Стоит такая в шелковом длинном халатике, волосы распущенные, пытается справиться с соковыжималкой и при этом воспитывать сестру.

Мы все-таки оказались беременными на островах, еле как нашли тест, который показал две полоски. По самым грубым подсчетам Дашка почти не соврала отцу в тот вечер, и малыш появился в период ожидания свадьбы. Так что из медового месяца мы вернулись втроем: я, Вершинина и ее животик.

Сейчас начало сентября, нам нет еще семи месяцев, сроки стоят в ноябре. Осень теплая, лучики солнца путаются в Дашкиных волосах, она о чем-то думает, прикусывает нижнюю губу, тыкает соковыжималку и грызет морковку.

— Ну, что такого могло произойти с Марией?

Подхожу, целую жену в висок, чуть отодвигая в сторону, сам включаю аппарат, выжимая яблочно-морковный сок.

— Ты представляешь, она говорит, что у нее связь с преподавателем университета.

— Ну и что тут криминального?

— Как что? Если узнают, ее просто исключат, а преподавателя уволят.

— Ой, кто исключит твою сестренку? Они же там не бессмертные.

— Роман, как ты не понимаешь?

— Это ты не понимаешь, радость моя, это не наше дело, Машка взрослая, самостоятельная девушка, переживать надо за препода, папа вырвет ему ноги и яйца.

— Ну, тебе же не вырвал.

— У нас с ним особый случай.

Дашка пьет сок, а я не могу на нее насмотреться, так и не рассказал о нашем разговоре с ее отцом.