— У меня уже губы болят.

— Тогда поцелую в другом месте.

— Интересно, как вообще папа? И что случилось с Любой?

— Не знаю, меня не волнует эта женщина. Зачем ты вообще о ней думаешь в наш медовый месяц?

— Рома, что ты делаешь?

— Поздравляю свою законную супругу с днем рождения и целую во все сладкие местечки.

Рома убирает одеяло, опускается между моих разведенных коленей, ведет щекой по бедру, царапая щетиной. Я откидываюсь на подушку, из открытого окна тропический ветер индийского океана колышет шторы.

Да, сегодня первое марта и мне двадцать три года. Свадьба, путешествие, день рождения — не жизнь, а сплошные праздники.

Тело горит от желания, кожа покрыта красивым бронзовым загаром, от ласк кружится голова. Рома нежно проводит языком по половым губам, дразнит клитор, я, раздвинув колени шире, еще больше раскрываю себя перед ним.

Все так безумно чувствительно и остро, что хочется плакать от счастья.

— Да… да-а-а-а-а-а… боже мой… Рома-а-а-а.

Мы муж и жена уже десять дней, даже не верится. Папа на удивление так быстро согласился и принял Романа, все никак не могу выпытать, как это у него получилось уломать моего грозного отца.

На подготовку к свадьбе ушло всего три недели, не хотела ничего грандиозного, только родные и близкие. Папа настаивал на пышном банкете в двести человек, еле как, отговорили. Ему, оказывается, будет стыдно перед людьми выдавать дочь замуж так скромно. Другие олигархи засмеют.

Но мне ничего не надо было, только мой любимый мужчина. О том, чтобы находиться эти недели в разлуке, и разговора не было. В понедельник подали заявление в ЗАГС и уехали обратно к Роману. А там уже было красивое кольцо, романтический ужин — все, как любят девочки, так Роман сказал.

Мы вместе работали, жили, гуляли, принимали на даче гостей. Ржевский с Ириной Николаевной — очень интересная образовалась пара. Потом была свадьба, я едва успела выбрать платье, вся организация легла на плечи сестренки, которая постоянно надоедала вопросами, но устроила все очень красиво и со вкусом.

— Рома, Рома, погоди.

Удивленные глаза мужа, его голова между моих ног.

— Что случилось? Ты мешаешь дарить подарок.

— Ты знаешь, я, наверное, беременна.

Рома замер на несколько секунд, внимательно посмотрел на мой живот.

— Беременная — как тогда?

— Нет, думаю, что по-настоящему. Тошнит четвертый день, думала, это акклиматизация, но животик как-то округлился, а грудь стала больше, ты не находишь?

Роман поднимается, нежно проводит по груди пальцем, задевая сосок, сжимая его, из груди вырывается стон. А потом он начинает лизать их по очереди, при этом лаская раскрытое лоно, задевая набухший клитор.

— Надо точно проверить, купить тест. Как думаешь? А-а-а-а-а-а-а… Рома-а-а-а-а… ах-х-х-х.

— Конечно, купим, пописаем, проверим.