— Мария, не неси ерунды.

Сестренка у Дашки бойкая, руку по локоть откусит, если палец показать, а вот папашка сложный.

— Всем доброго вечера. Дарья, господин Дымов и с кем незнаком еще.

Долгая пауза. На меня смотрят четыре пары глаз, не считая грымзы экономки.

— Рома, — Дашка срывается с места, виснет на шее, такая теплая, родная. Обнимаю ее, вдыхая тонкий аромат сладости. Моя сладкая девочка, только моя.

Отпускаю, вглядываюсь в лицо, видно, что плакала, настораживаюсь, не хочу видеть ее расстроенной.

— Я так рада, что ты приехал. Как ты нашел меня?

— Ты ведь сама написала адрес, непутевая моя.

— Дарья, отойди от этого человека, — строгий голос отца.

А я смотрю на мужчину и не могу поверить, что Люба, каким-то образом придумав провальную схему, решила женить его на себе. Это в принципе невозможно. Но как она утверждает, Володенька окончательно потерял голову от любви. Но я скорее поверю в то, что Люба окончательно потеряла мозг.

— О, да он красавчик, молодец, Даха, — девушка в кресле смотрит с интересом.

— Что он себе позволяет? Ну-ка убери руки от моей невесты.

— Эй, я вовсе не гей!

Парень нервно скачет на месте, весь дерганый, глаза лихорадочно бегают, лицо красное.

— Да, ты стопроцентный мужик, у которого отсасывал другой мужик в новогоднюю ночь.

Моя девушка настоящая язва.

— Бинго! Федя, твой ход, — сестренка подливает масло в огонь.

— Так, быстро все замолчали.

На усталое лицо Дымова ложится тень, все и правда замолкают, слушаясь его беспрекословно. Я уже заметил, что Владимир Сергеевич мужчина строгий и властный, не терпящий возражений.

— Федор, можешь идти, мы потом поговорим.

Дальше он не обращает на него уже никакого внимания, Федор напоследок хочет что-то сказать, но молчит и уходит — и правильно делает. Любое слово может лишить его причиндалов.

— Мария, иди, собирайся.

— Пап, ты серьезно? Сейчас самое интересное начнется.

— Пап, пусть она останется, мы одна семья, и мне нечего скрывать от любимых людей, — Даша держит меня за руку, чувствую, как нервничает, сжимает ладонь.

— Хорошо, раз ничего, тогда расскажи, моя старшая дочь, как ты оказалась в другом городе, без охраны, черт пойми где и с кем? А другая моя дочь расскажет, почему все скрыла.

Надо спасать девчонок, а то папенька вместо цветочка аленького закатает их в асфальт.

— С вашего позволения, начну я. Думаю, моя история будет интересней этой.

Дымов молчит, делает несколько шагов в сторону, садится в кресло, закидывая ногу на ногу, кладет локти на подлокотники, сцепляя пальцы рук в замок.

— Я вас, молодой человек, не приглашал, но, судя по последним новостям, мне придется мириться с вашим присутствием.

Не понимаю, о чем он, но с этим разберемся потом.