– Ты ожидаешь от меня человеческой реакции?

– Я жду от вас помощи, сэр.

– Ну, хорошо, – спустя какое-то время отозвался генерал. – Как ты себе это представляешь?

И Фарковский рассказал ему, как он видит ситуацию и чего ждет от своих суперагентов, а в заключение добавил:

– У них хватит сил и таланта выбраться с планеты, но это самое простое, на орбите их наверняка будет ждать ловушка.

И вот теперь, укрытые в гигантской барже, своего часа ждали абордажное судно «Ноктюрн» и десяток истребителей.

Истребители были вполне обычными, ежедневно воюющие стороны разменивались тысячами подобных машин. Абордажных кораблей тоже хватало – на огромном фронте их одновременно действовали сотни. Но «Ноктюрн» был особенным, поскольку являлся частью проекта «Нонпарель» и был оснащен сотней катапульт, они отстреливали абордажные снаряды с начинкой, состоявшей из бойцов-трансформеров уровня альфа-блок. В сложенном состоянии трансформеры выглядели как металлические сферы.

Во время атаки абордажные снаряды пробивали борта вражеского корабля, и стальные ядра влетали внутрь, снося переборки и давя экипаж, а затем разворачивались в полный рост и вступали в схватку с контрабордажной командой.

Как только позволила дистанция, собственные средства разведки скрывавшейся в барже группы обнаружили на орбите Спирона дифтский корабль-ловушку «эльгарда». Это лишь утвердило полковника Фарковского в правильности его догадок. Теперь он понимал, что нужно только ждать подходящего момента. Правда, существовала угроза, что дифтонги пошлют к «отвязавшейся» барже штурмовики, чтобы уничтожить ее, тогда придется выводить истребители и вступать в бой, однако полковник был уверен, что дифтонги предпочтут сидеть тихо. У них на карту было поставлено тоже немало.

Проведя накануне много времени без сна, Фарковский заснул в кресле перед монитором в главной рубке «Ноктюрна». Через некоторое время его разбудил помощник капитана – альфа-блок.

– Дифтонги, сэр. Их корабль начал маневр.

Фарковский тряхнул головой и провел по лицу ладонью.

– Ну, значит, сейчас начнется.

Тяжелый, тошнотворный сон повторялся снова и снова: вибрирующий от напряжения корпус почтовика сотрясается от страшного удара, дыхание перехватывает удушающий спазм, и наступает полная темнота. Затем вспышка и опять вибрация челнока, отдающаяся в ногах через пол кабины.

«Нужно сказать Тони, чтобы при очередном повторении сна сменил курс, тогда они промахнутся», – подумал Джим и удивился, отчего такая простая мысль не пришла к нему раньше.

«Это из-за тошноты, и голова какая-то пустая. Нужно умыться, нужно поплескать в лицо водой».

Джим попытался пошевелить рукой, но у него не получилось. Попытался дернуть ногой, но и она его не слушались.