Складывается ощущение, что она на минутку заскочила в кабинет, чтобы сделать пометку. Она не слышала моего стука.

Захожу в кабинет и останавливаюсь напротив письменного стола. Она поднимает голову, услышав шаги, окидывает меня равнодушным взглядом и приподнимает тонкую бровь, мол: «Заблудилась, детка?»

— Здравствуйте, Лидия Владимировна. Вы, наверное, меня не помните … — Хочу продолжить, но она выпрямляется и, постукивая изящной ручкой по пальцам, перебивает меня:

— Отчего же, помню. Ты — сестра Анастасии, Инна.

— Неважно. Чем обязана? Не помню, чтобы тебя сюда приглашали.

Она продолжает стоять, показывая, что не намерена тратить на меня время. Мне некомфортно находиться с ней один на один. Как будто меня вызвали на ковер к директору.

С Федорцовой мы виделись от силы пару раз, когда Настя брала меня с собой в галерею. Лидия Владимировна не считала нужным даже поздороваться, а теперь я стою перед ней и надеюсь на честные ответы.

— Я не отниму у вас много времени. Хочу задать только пару вопросов касательно Насти.

Она молчит и продолжает смотреть на меня. У нее теплый цвет глаз, совершенно не сочетающийся с их выражением. Я продолжаю:

— Я почти ничего не знала о ее работе. Может быть, у нее были какие-то враги или недоброжелатели?

Она весело хмыкает. Я расцениваю это как «Да кому она сдалась?». Лидия Владимировна проходит мимо меня и садится на вельветовый диван. Элегантно скрещивает ноги и откидывается на мягкую спинку.

— Она выставлялась здесь по протекции Марка. Все договоренности выполняла в срок, быстро начала приносить мне деньги. — Она разводит руки в стороны и снова сводит их в легком хлопке. — У меня не было к ней претензий.

Да что ты? А то, что Федорцов сделал ей предложение?

— Но вы не очень огорчились, когда она с вашим сыном рассталась.

— Я не смешиваю работу и личные взаимоотношения. Это называется профессионализм, девочка.

Меня коробит от ее небрежного обращения, но я стараюсь спокойно говорить дальше.

— А какие у нее были отношения с сотрудниками галереи?

— Рабочие. — Мне кажется, ее забавляет наш разговор. Она смотрит на меня, как гиена, раздумывающая, сожрать добычу сейчас или немного поиграть с ней. — Художники появляются здесь крайне редко. Большую часть времени они проводят в одиночестве дома или в мастерских. Вряд ли она обзавелась здесь врагами. К чему эти вопросы? Я тогда сразу сказала следователю, что Анастасия сбежала.

Сцепляю руки за спиной и удивленно дергаю подбородком. Лидия Владимировна продолжает:

— Может, решила новую жизнь начать. Кто знает, что у человека в голове.

Я судорожно соображаю. Даже если она что-то и знает, то ничего мне не скажет. Но в одном она права: Свечка приносила ей хорошие деньги. Ее картины прекрасно продавались.