Дело продвигалось мучительно медленно, но наконец шелк начал распадаться на отдельные нити, а когда образовалась небольшая прореха, я рванул сильнее. Раздался треск разрывающейся ткани, и моя правая рука освободилась.

Развернувшись, я повторил процесс, освобождая левую руку. Когда и здесь шелк оказался перерезан, я уселся на кровати и перепилил узлы, удерживавшие мои щиколотки. Торопясь освободиться, я порезался до крови, но как только с последним узлом было покончено, я соскочил с кровати.

Схватив телефон, я позвонил в Норрис. Мне пришлось прослушать не меньше двух десятков гудков, прежде чем кто-то ответил.

Сегодня была суббота. Все были заняты. Я попросил переключить меня на службу безопасности, и на этот раз недовольный голос ответил сразу же.

– Одна из ваших преподавателей, Карли Чанс, встречается с человеком в кафе на втором этаже. Вы должны подняться туда и увести ее прочь. Этот человек опасен.

– Опасен? Откуда вам это известно?

– Пожалуйста, просто обратитесь к ней и скажите, что она в опасности. Карли Чанс. Вы ее знаете?

– Нет, не знаю. Сэр, вы должны объяснить, в чем дело.

– Карли Чанс. Она преподаватель факультета английского языка и литературы.

Светлые волосы до плеч, бледная кожа, голубые глаза, около тридцати лет. Вместе с ней некий Дилан Моран. Взъерошенные темные волосы, поджарый, не очень высокий. На нем бордовая рубашка в клетку и серый пиджак. Вам нужно поторопиться.

– Я направляюсь прямиком туда, сэр, но вы должны мне объяснить, что происходит.

Мне нужно было придумать что-нибудь, во что охранник поверит. Что угодно. Все равно что.

– Хорошо, оставайтесь на линии.

Звуки в трубке стали приглушенными. Я услышал шум большого скопления людей, затем снова прозвучал голос охранника, разговаривающего с кем-то.

Слов я разобрать не смог. Ожидание казалось мучительно долгим, и я нетерпеливо стиснул телефон.

Наконец охранник заговорил снова:

– Карли Чанс? Преподавательница английского языка и литературы?

– Ее здесь сегодня не было.

– Она должна быть у вас. Мы должны были… то есть Дилан сказал мне, что встречается с ней в кафе в девять вечера.

– Ну, она не приходила. Официант знает ее в лицо. Он ее не видел. Он был в кафе весь вечер.

Я зажмурился, лихорадочно соображая.

– Так, хорошо. Вы можете распространить предупреждение по всему студгородку? Пусть охрана ее ищет. Она живет в Гудриче. Нужно заглянуть к ней домой.

– Сначала вы должны назвать себя, сэр.

Я заколебался. На самом деле нельзя колебаться, когда тебя просят назвать себя.

– Что все это значит? – продолжал охранник, и в его голосе прозвучала тень подозрения. – Кто вы такой? Откуда вы знаете мисс Чанс?

– Просто найдите ее! Пожалуйста!

Они затерялись среди нескольких миллионов людей в субботний вечер в Чикаго.