Явно был какой-то договор, уж не знаю каким образом древний маг сумел заключить с фантомами сделку. Практически неуязвимое оружие взамен на души жертв. Спрятать часть иномирной силы в тёмной магии несложно. Тем более что пропадали артефакты после использования бесследно. Но жертва должна была быть. Что-то сломалось в этой системе, когда я отрезал от теневого мира родину этих существ. И те, кто остались, пришли за хозяином артефакта. Точнее тем, кто его использовал.

Я снял маску, подошёл к князю и удостоверился, что он мёртв.

— Вот ведь… — вздохнул я и взялся за телефон.

Я намеревался рассказать Баталову всё, что знал. К чёрту игры, дело серьёзное. Пусть за него возьмётся тайная канцелярия, их ресурсов и знаний более чем хватит.

Роман Степанович приехал очень быстро. Буквально через десять минут здание оцепили, округу прикрыли куполом тишины, а по заброшке засновали подчинённые менталиста.

Глава конторы выслушал меня очень спокойно. Просто глядел своими разноцветными глазами и ободряюще кивал, не перебивая. Даже уточняющих вопросов не задавал, впрочем, я умел чётко излагать суть. Участие Ивана мне удалось скрыть, а вот про алхимика всё же рассказал, иначе история вообще не складывалась. Правда, прежде я сказал, что беру Воротынского под личную защиту. Как князь Вознесенский, что наконец-то пришлось к месту.

— Вы же понимаете, что мне нужно с ним побеседовать? — нахмурился Баталов, когда это услышал.

— На Безымянном острове вам всегда будут рады.

— Вот как? — слегка обалдел он. — Вы, ваша светлость, смотрю время зря не теряете. Быстро преимуществами положения научились пользоваться. Да и главного конкурента уже убрали, — Роман Степанович указал на князя, которого пока никто не трогал — ждали экспертов.

— Конкурента? — не понял я.

— На место в княжеском совете, точнее в неприкасаемой дюжине, — с улыбкой пояснил он.

Вот как. У меня, оказывается, были конкуренты.

— Никого я не убирал. Я же говорю, случайно…

— Да-да, — отмахнулся Баталов, явно не поверив. — Вы, как всегда, проходили мимо и случайно влезли в очередное государственное дело.

Хотел бы я поспорить, но устал. Вот прямо так устал, что плевать стало. Пусть хоть главным злодеем, выступающим на стороне добра, конечно же, меня считает. Хотел ли я прибить этого психа? Однозначно. Но он сам себя загнал в смертельную ловушку.

Неожиданно раздался звонкий лай, и по завалам стремглав промчался пушистый шар. Собака тоже обрела свой истинный вид и на хозяина вообще не обратила внимания. Подбежала ко мне и принялась прыгать, требуя взять на руки.

— Это что? — с опаской отошёл на шаг менталист.

— Вам в штабе, случайно, сторожевые псы не нужны? — рассмеялся я, подхватывая пушистое недоразумение.

Лай тут же прекратился, но увы, не наша беседа.