Непонятно еще, чем он заставит расплачиваться за несуществующую вещь, что я украла. Уверена, что он это все выдумал. Что я могла украсть в машине, в самом деле? Это лишь повод сделать из меня должницу и потом спросить. Только вот что именно он попросит взамен якобы украденной вещи?

Глава 12

— Девочки, — соседняя дверь открывается и оттуда выходит Виолетта Михайловна. — Вижу, время зайти ко мне в гости наступило. Давайте-давайте, не стесняйтесь. У меня и кровати есть, чтобы вам постелить. И вообще.

Аксинья делает шаг в сторону двери напротив, затем останавливается и вопросительно смотрит на меня. Я же тяжело вздыхаю и киваю ей. Затем силюсь улыбнуться, чтобы показать соседке, как я благодарна за предложение, а Аксинье, что нет в этом ничего сверхординарного, но получается с трудом. На душе кошки скребутся. Горько. Тошно. Обидно.

Вот есть такое выражение “Пробить дно”. Это о нашей маме. Причем каждый раз, когда казалось, что хуже быть не может и это уже все — край! Она отчебучивает что-нибудь новенькое.

В ночь закрыть дверь перед носом родных дочерей! И ладно я — давно совершеннолетняя. А как же Ксю? А как же ее учебники и тетради? Сестре завтра в школу, а уроки по вине мамы не сделаны.

Злость такая накрывает, что хочется развернуться и начать долбиться в дверь. Только какой толк? Я даже участкового, для того, чтобы с нашей жилплощади прогнать постороннего алкаша, вызвать не могу. Тогда это запишут не в счет мамы. Еще и на учет поставят.

— Спасибо, Виолета Михайловна, — тихо тяну я и направляюсь следом за сестрой.

Утром встану пораньше и заберу портфель и учебники Ксю. Посмотрю ее задания, может сделаю за нее, хотя бы в прописях, чтобы слишком рано не будить сестру.

— У меня есть вкусные тефтельки с мятенькой, вкусны-ы-ые…"

"Аксинья стопорится, оборачивается и одними губами произносит:

— Это что?

Я в такой же растерянности, как и сестра, но даже не до конца понимая о чем речь, качаю головой, отказываясь:

— Мы поужинали уже.

— Ой, молодежь, — Виолетта Михайловна закатывает глаза. Мятенькая это картофельное пюре, толченка! С пылу с жару, еще не остывшая.

— Виолета Михайловна, спа… — я осекаюсь, потому что замечаю, изменившийся взгляд сестры. Она обожает пюре. И видимо сытый желудок ее любви не помеха. — Хорошо, спасибо. Можно нам одну на двоих с Ксю порцией, а то много не съедим.

Соседка преображается на глазах — улыбается широко-широко и даже, что-то себе под нос напевать начинает, а на кухню идет чуть ли не вприпрыжку, что для ее возраста совершенно удивительно.

Тефтели, так же как и пюре оказываются слишком вкусными, я даже жалею, что попросила всего одну порцию, и это-то после съеденного в кафе.

А после Виолетта Марковна достает из холодильника пирог. Яблочный.

— А теперь чай.