Сколько ей было бы в этом году? Не помню уже, приду домой в свидетельстве о смерти посмотрю. Сегодня годовщина, кстати, да, потому и звонит. Поздравить что ли?

Катя нервно улыбнулась, уставившись на побледневшего Павлика остекленевшим немигающим взглядом, с его лица будто схлынули все веснушки, вместе с решимостью давать советы."

"— Ненавижу тишину, потому что если есть ад, то для меня он был там — в родильном зале, с этим отвратительным нарисованным аистом на стене, в мёртвой тишине: врачи молчали, я молчала, а она так и не закричала, не сделала ни единого вздоха, — Катя скривила лицо в горькой усмешке.

 — И знаешь, что мне люди добрые говорили? «Ничего — ещё родишь, ты ж молодая». Ну, я и последовала их советам умным. В твоём возрасте у меня было четыре мёртвых ребёнка, к двадцати пяти — шесть. Хорошо что даже живот не успевал вырасти, не так обидно было. Чё-то не срослось у меня как-то с материнством. Ну, наверное, карьеру надо было строить, но мне некогда было — к психотерапевту, как на работу ходила. Муж всё пытался меня из депрессий вытащить, в которые меня и загонял! Надо было лоботомию попробовать — идеальная жена была бы!

Павел открыл рот, чтобы что-то сказать, но Катя резко хлопнула по столу ладонью, от чего все вздрогнули.

— Что смотришь на меня этим своим взглядом жалостливым?! Ты же мне только что советы раздавал по счастливой жизни! Советы закончились, мальчик? У Лёни вот тоже для меня был один — как его жена в окно выйти, чтоб другим жить не мешала! У мужа моего бывшего, тоже советов была тьма! Он прям лучше всех знал, как нам жить надо. Всё семью со мной построить пытался, чтоб не мучаться в одиночестве. Правда, параллельно он ребёнка на стороне завёл, с подружанькой моей, прямо у нас дома заделали, когда я в больнице с очередным выкидышем лежала.

Третий или четвертый?

Она задумалась, приложив палец к губам и сморщив лоб.

— Не помню уже, да пофиг. Было и было. Мы, кстати, после этого даже не развелись, ещё четыре года счастливо прожили, прям душа в душу! Потом психотерапия таки помогла! Я вылечилась — он нет! Мама говорит, что я с жиру взбесилась. Конечно, она ж всего этого пиздеца не знает, потому что для мамы что? Правильно! Всё должно быть всегда хорошо, чтобы она не волновалась! — хохотнула Катя.

 — С тех пор живу, как умею. Лично тебе, блять, мешаю чем-то? Нет! Так и заткни хлеборезку! Вот и поговорили по душам, да, Павлик? У меня днюха послезавтра, никто из вас не приглашён, цветы-подарки мне ваши тоже нахрен не нужны. Один мне сделайте — советы ваши ебучие при себе оставьте! У вас для меня ничего интересного, чего я ещё не пробовала.

Павлик пристыжено опустил голову в стол, его брат боялся даже взглянуть на Катю, которая слишком спокойно говорила обо всех ужасах, словно это было не с ней.