Новой женщиной, молодой и красивой, рядом с которой он сам захочет помолодеть и, наконец, стать отцом. Вот таким она видела их будущее. Жить одним счастливым днём и счастливой ночью с ним в моменте было куда приятнее.

Но в глубине души, она иногда позволяла себе помечтать. Каково это? Быть его женой и матерью их детей, растить с ним внуков?

После таких мечтаний было слишком больно возвращаться в реальность.

* * *Если бы Катю попросили описать главную черту, которая объединяла бы всех её бывших мужчин это была бы жёсткость, будто у каждого внутри из них был несгибаемый стержень, который держал их по жизни и не давал упасть. Она тянулась к ним своим женским естеством и прижималась всем телом в попытках смягчить эту жесткость собой.

Её к таким неотвратимо тянуло. Все эти холодные с виду и суровые мужчины всегда отвечали ей взаимностью, будто отдавая ей всё своё тепло в ответ, которое хранили в себе для кого-то особенного. С ними она чувствовала себя именно такой — особенной для них. Она не ставила своей целью согнуть этот стальной стержень и пригнуть к своим коленям, ей лишь хотелось дать своим любимым мужчинам то, чего у них никогда не было — человека, который принимает их такими какие они есть. Чтобы и ей досталось немного такого же понимания.

От Вадима она получила ещё и порцию жестокости. Понимал ли он, в тот момент, когда у них было свидание, что бросить её после него это жестоко? Наверное, понимал, потому и сделал.

Два одеяла накрывали её дрожащее тело, а она никак не могла согреться. Катя вылезла из своего кокона и взяла в холодные руки чашку с тумбочки, сделала глоток горячего чая, но лишь обожгла горло. Она только и делала всю свою жизнь, что обжигалась сама и обжигала других.

Так она и пролежала с открытыми глазами до самого утра, боялась уснуть, боялась, что мозг забудет, что спасительный руки Великана рядом нет. Катя будет её искать и не находить. Единственное, что удерживало её от падения вниз был он. А теперь Катя стала просто проблемой, бывшей проблемой.

Она в свои почти тридцать два года так и осталось проблемным ребёнком, которому жизненно важен был бородатый нянь рядом.

Утром она оценила чёрный юмор Великана по достоинству, увидев какое сегодня число — он бросил её третьего сентября.

Отбитая каталась по кровати в приступе хохота, пока Михаил Шуфутинский из динамика телефона разжигал костры рябин в её спальне своим хрипловатым голосом. Теперь у неё на эту песню точно будет аллергия, а Великана она не забудет даже в глубокой деменции. Ассоциативная память точно сработает.

* * *Катерина долго смотрела в своё отражение в зеркале. Брошенная вчера женщина выглядела совсем плохо снаружи и ещё хуже внутри.