Бог знает, для чего тебе это дано было, может, как очищение или чтобы жизнь переосмыслил свою. Ведь Ольга, хотя и была неплохой хозяйкой и матерью, надо отдать ей должное, но совершенно не по твоему уму, таланту и характеру. И любви между вами не было, а ты зачем-то жил с ней. Жизнь, Глеб, настолько быстротечна, что тратить ее на ненужные, тягостные отношения, на чужих людей преступно. Какое счастье, что эта девочка прочистила тебе мозги.

– О, да это она умеет, – рассмеялся Глеб.

– Вот и хорошо, – строго, но довольно заявила Антонина Степановна. – И правильно, не даст тебе заноситься куда не надо.

– Я сам больше не занесусь куда не надо, – посмеивался Глеб. – Теперь я нахожусь именно там, где мне и следовало быть давным-давно, еще пять лет назад, сразу же, когда понял, что Лиза предназначена только для меня.

– Вы оба правильно сделали, что не пошли тогда за своей страстью, – сказала Антонина Степановна. – Нельзя, чтобы кто-то третий разрушал семью, даже совсем худую. Накажет жизнь. Но ты, Глеб, помни всегда, что Лиза – твоя единственная женщина. Хотя я уверена, что эта умная девочка не даст тебе об этом забывать никогда и вообще будет держать тебя в тонусе.

– По-моему, – положив руки на спинки стульев, сказала Лиза по-испански, – вы двое совершенно игнорируете тот факт, что на испанском говорит пятая часть населения Земли и очень велик шанс, что рядом окажется кто-то испаноговорящий.

– Лизка! – развернулся к ней ошарашенный Глеб. – Ты знаешь испанский!

– Да, мой сеньор, – рассмеялась она.

– Почему ты мне не сказала раньше? И почему Кирюха никогда не говорил? – поднялся он со стула и обнял ее.

– А он не знает, я решила не посвящать родню, пока не выучу язык в совершенстве, а потом как-то и забыла сказать, а случая похвастаться владением испанского никакого не представлялось.

– И давно ты его выучила?

– Начала учить после нашего первого танго. Решила, пусть мне не суждено с тобой быть, но в твою любимую Аргентину-то мне никто не запретит съездить. А понять, что именно тебя в ней так очаровало, и вообще почувствовать страну без языка не получилось бы. Вот и выучила. Правда, в Аргентину так и не съездила.

– Мы обязательно съездим, – интимным шепотом пообещал он. – И я покажу тебе эту страну, и подарю. Всю. – И поцеловал ее нежным поцелуем, совершенно позабыв о гостях за столом.

– Нет, ты понял, мы снова попали! – всплеснула руками Надежда Константиновна, глядя, как ее сын целует ее будущую невестку. – Она тоже говорит по-испански! Ну скажи мне, почему мы за тридцать шесть лет жизни нашего сына так и не выучили этот их язык, а?

– Мне было лень, – быстренько признался Максим Игнатьевич.