Говорят, совсем с ума сошел, – она посмотрела на Лизу и неожиданно зло улыбнулась: – Ну что, не достался он тебе, танцулька? Уполз в нору? Вот пусть там и сидит, так ему и надо.

Лиза инстинктивно прикрыла живот рукой, защищая своего ребенка от ее злобы, но Ольга не обратила внимания на этот ее непроизвольный жест и ничего не поняла. Торжествовала, наверное.

– Идем, Лиза, – подхватила под локоть и потянула Лизу Маня, сдержанно попрощавшись: – Всего хорошего, Оля.

– Спасибо, – змеей подколодной улыбнулась та и двинулась к выходу.

– Еще когда она билась в суде за каждую копейку, требуя себе все подряд, я никак не могла понять, за что она так его ненавидит? – сказала Маня, усаживаясь за столик.

– Как за что? – села рядом Лиза и посмотрела вслед Ольге. – За свои грехи и ошибки, за то, в чем чувствует себя виноватой: в смерти Алисы.

– А что она там сказала про танцульку? – напомнила Маня.

– А-а, это, – грустно улыбнулась Лиза. – Когда мы с Глебом первый раз танцевали на юбилее Кирилла, она единственная все поняла про нас.

– Да? – задумчиво протянула Маня. – А я только заподозрила, что у вас какие-то непростые чувства, и то только во второй раз, тогда на твоем вечере. Ну, ладно, что будем заказывать?

На Лизу эта встреча произвела сильное впечатление, хоть она и постаралась не показать этого Мане. Невестка при всей ее мудрости и умении расщелкивать людей и житейские ситуации, иногда просто отмахивается от каких-то событий, считая, что они касаются уже прошедших переживаний и нечего их мусолить заново. Ну что им всем эта Ольга? Была и давным-давно ее нет в их компании и жизни, и зачем на нее обращать внимание, и уж тем более слушать, что она несет! Все. Этот человек уже давно не из нашего пространства – забыли, идем дальше! Надо с насущными делами и проблемами разбираться.

Конечно, это здоровая и очень разумная жизненная позиция, а вот Лизу зацепило! Да еще как! Во-первых, она почувствовала некую угрозу, исходящую от этой женщины, а во-вторых, ей стало очень обидно за Протасова, как-то даже захотелось его защитить и наговорить этой Ольге всяких гадостей в ответ, чтобы стереть ее ядовитую улыбочку. Ведь мизинца его не стоит, моделька недоделанная, а выступать берется, судить!

От мерного покачивания в гамаке, думая-вспоминая, Лиза начала подремывать, потихоньку расслабляясь… Какая-то тень прикрыла ее лицо от солнечных лучиков – о, вот так совсем хорошо! Пусть так и остается…

– Привет, – услышала она совершенно неожиданный и невозможный тут знакомый голос.

Первые несколько мгновений Лизе казалось, что он ей приснился, что она уже не дремлет, а заснула, думая о нем, вот он и снится, не может же его быть здесь на самом деле! Но, моргнув пару раз, поняла, что это действительно он.