Затем она, доверительно упав мне грудью на лицо, пролепетала, что я «очень красивый», обблевала мне спину и вырубилась напрочь.

Впрочем, этот эпизод всё равно стал переломным моментом, хоть и для моей рубашки тоже. Проболев знатным похмельем следующие сутки, зеленокожая еще два дня полёта дичилась от меня в своем кресле, шмыгая из него только до туалета и обратно. Я не мешал, на лице девушки, как мне было видно, были все признаки серьезной, а значит, совершенно нехарактерной для неё умственной работы. Ну а затем случилось то, что должно было случиться — её переклинило в следующую фазу.

— Нам нужно перетереть, Должник, — мордашка Стеллы, сунувшейся в каюту, где я чистил оружие, была суровой, а тон категоричным, — Сейчас. Э? У тебя же железа так много не было? Где спёр?

— Не спёр, а поделились, — любовно огладил я тряпочкой украшенную прихотливой вязью узоров коробку ствола разобранного пистолета, — Хорошему разумному — хорошие игрушки.

— Заливай, — фыркнула девушка, не отрывая зачарованного взгляда от кучи деталей. Собранные, они превращались в два изящных и смертоносных полуавтоматических пистолета с обоймой на двенадцать девятимиллиметровых патрон.

Прекрасное и эффективное оружие, хоть и бросающееся в глаза. Но я всё равно буду их использовать просто потому, что под мою руку ничего лучше не найду. Их, вместе с станком по заправке патронов и обслуживающим инструментом, мне выделил Тарраскер… из запасов Лайтен. Ну как из запасов? Это были её стволы, но оказалось, что эльфиечка-кида со временем маленько поехала крышей, от чего предпочитала использовать только холодное оружие, нося другое исключительно для красоты.

Она была ловкачкой, так что выбор был местами даже разумным… но, что для одного хлам и висюлька, то для другого настоящее сокровище.

— Я, вообще-то, красивый, — невозмутимо парировал я, — А красивым много чего дают просто так. Тебе не понять.

— Хер орочий, — ёмко охарактеризовали меня, — Давай рассказывай, что нам нужно сделать.

— Давай. Слушай, а тебя можно как-нибудь починить, чтобы ты такой конкретной навсегда осталась? Мне нравится.

— Анус себе почини! Тот верхний, которым разговариваешь!

Новая «злая» Стелла была очаровашкой. Не в том, что изъяснялась как гопница без тормозов, а в умении усваивать информацию. Она слушала меня сосредоточенно, не отвлекалась, не прятала глаза, не открывала рот, пока я сам не оставлял паузу для вопроса. Более того, её растерянные девчачьи гляделки теперь были прищурены, демонстрируя работающий интеллект.

— Ты как относишься к оркам Барджайи? — начал разговор я чуть издалека.