И даже выполняла роль сиделки. Ей было позволено.

Саша, молчаливо стоявшая все это время с таким видом, как будто ее это не касалось вовсе, вдруг протянула руку, взяла телефон Насти и уставилась на фото Светланы Лопачевой.

– Я ее знаю, – проговорила она очень тихо. – Она подруга моей пациентки. Я оперировала ее.

– Да, Саша. Именно ты оперировала эту девушку. Ты провела несколько операций по восстановлению ее лица после травмы. И последняя…

– Закончилась неудачей. Кожа не прижилась. Начался абсцесс. Девушку срочно забрала семья и увезла на лечение куда-то за границу.

– С тобой не судились? – ахнула Настя.

– Нет. Мы предупреждали. Шансы на удачу были минимальны. Они подписали все бумаги. Нашей вины не было, – быстро, но все так же тихо проговорила Саша.

– Что за операции ты проводила? – прицепилась тут же Настя. – Она омолаживалась? Убирала возрастные морщины?

– Нет, что ты. – Против воли Саша улыбнулась. – До всего этого несчастья она была красавицей.

– Ей плеснули в лицо кислотой. Хорошо, что глаза остались целы. Но лицо… Это было ужасное зрелище. Она понимала, что никогда не вернет себе былую красоту.

Поэтому ей и понадобилась помощь психолога и поддержка подруги. Не все… – Саша часто заморгала, пытаясь справиться с подступившими слезами. – Не все подруги одинаковы.

– Кто плеснул? Это известно? Дело было заведено?! – Настя нарезала вокруг их группы круги.

– Я не знаю никаких подробностей, – развела руками Саша.

Олег Градов в точности повторил ее движение.

– Как ее имя и фамилия? – Настя уставилась на листок в руках психолога.

– Артюхова Лариса Николаевна. Тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения.

– Артюхова?! – вытянула шею Настя в сторону Саши.

 – И тебе это ни о чем не говорит?!

– Нет. А должно? – Она инстинктивно отступила в сторону Олега, даже за руку его взяла.

– Твой Гриша тоже Артюхов. Артюхов Григорий Иванович.

– Откуда тебе это известно? – побледнела Саша.

– Из его паспорта, дорогая моя! – всплеснула руками Настя. – Представь себе! Я, как представитель органов, потребовала у него паспорт, когда допрашивала его у тебя дома. А ты нет? Паспорта не видела?

– И фамилии его не знала?

– Н-нет, – с легкой запинкой произнесла Саша, щеки ее заалели.

 – Как-то не получалось об этом спросить. А теперь…

– И теперь моли Бога, дорогая, что все так обошлось! Потому что твой Гриша – убийца!

Дом, адрес которого оставила в клинике Лариса Артюхова, располагался в ближнем Подмосковье.

Они приехали в небольшой районный центр с сохранившейся на центральной площади скульптурой бывшего вождя мирового пролетариата. Дом культуры с колоннами за его спиной. Клумбы с бушующими петуниями. Чуть в стороне центральный рынок. Здание районной администрации чуть дальше.