Мэггот пытался говорить о правах и законе, что есть право собраний, что мы не политическое движение и что мы просто празднуем день рождения. Полицейские — их было двое — схватили семерых из нас, отвели в автозак и повезли в участок.

— Не приезжай, — писал я Матвею.

— Почему? — спрашивал он.

— Меня схватили копы.

Я рассказывал ему, что хотел сделать лучший день рождения, но подарил себе срок.

— Я приеду, — писал он. — Куда?

Нас отвезли в участок на Челюскинцев. Мы сидели там так много часов, что мой телефон разрядился. Мы очень хотели есть и пить, поэтому скинулись на доставку из KFC.

— Игла, моя подруга, в органах работает, она поможет, — говорила Вольха.

— В морге. Судмедэксперт.

По очереди нас звали на составление протокола. К стандартным вопросам добавлялось «занимаетесь ли вы политической деятельностью?», на что я уверенно отвечал «нет», потому что не депутат и не должностное лицо. Молодой полицейский листал при мне мой же профиль «Вконтакте» и намекал, что экстремизм — это преступление. Я долго и жалостливо объяснял, что мы просто праздновали день рождения.

— А где именинник? — спрашивал полицейский.

— Он не пришел, — отвечал я.

«Обосрался», — подумал я, но сказал, что просто опаздывает.

Мы вышли уже после полуночи. Я вышел, а меня ждал Мэт. Он держал в руке пакет, а в нем бутерброды с колбасой и полторашка воды.

— С отсидкой, — сказал он.

— Я лох, — я ответил. — С днем рождения.

Мы с Матвеем пошли в общагу пешком, а по дороге взяли в ночном магазине по две банки пива, чтобы все-таки как-то отметить. Мне было дико смешно, потому что очень страшно.

Матвей вписал меня у себя в общаге. Мы пили пиво с Лехой, а потом уснули с Матвеем на одноярусной кровати.

— Я бы на твоем месте сдох от страха, — говорил Матвей.

— Я бы тоже, — отвечал я.

— Я горжусь, ты храбрый

На следующий день Матвей позвонил и спросил, хочу ли я быть с ним. Я ответил, что это странный вопрос.

— Я хотел сказать «жить». Жить со мной.

— Только если не будешь гнобить.

— Не буду. Обещаю. Буду ласков, как пюра.

— Окей. Это все, что ты хотел спросить? — я думал, он шутит.

— Нет, я нашел нам почти халявную хату.

Оказалось, что богатый друг Репина, у которого сто квартир по всему городу, ищет жильцов в не обжитую однушку на окраине города и что там нет почти ничего, кроме минимальной кухонной мебели и маленького шкафа для одежды. Условие — платить коммуналку и не взорвать газовый котел.

— Это не шутка? — спросил я.

— Нет. Это серьезное предложение. Собирай монатки и готовься варить мне свою непонятную вкусную еду. И чтобы рот-жопу-глаза жгло что пиздец.

— Бля. Бля, я волнуюсь.

— Я тоже, — ответил он. — Но все ок будет.

— Устроим там пидорский притон.

Когда Мэт говорил последние слова, я проходил мимо поста вахтерши в общаге.