Я едва удержалась на ногах. Что со мной происходит? Почему плывет перед глазами?! Попыталась поймать край ускользающих защит и хоть что-то натянуть на свой дуреющий мозг, проклиная излишнюю самоуверенность и неуместное самомнение. И… не смогла.

Никогда еще я не ощущала столько безумных и неконтролируемых переживаний окружающих. Вокруг меня бились в ажиотации сотни людей, сгорая от раздирающих, выворачивающих душу ощущений, выливая фонтанами их наружу.

— Вито, иди вперед и показывай. А я помогу Еве. Холмы бы побрали этих сопливых эмпатов, трясущих новыми дипломами, — рыкнул рядом Фаворра.

На мою талию с силой легла жесткая рука, прижала с горячему телу.

Я было дернулась, с тем же результатом, как дворняжка попыталась бы сдвинуть дом. На вид усилия титанические, глаза на выкате, хвостик дрожит, а толку никакого.

— Хм, — пробормотал Диего.

Мимо нас, не оглядываясь, прошли сквозь толпу как нож сквозь масло Буч с Джоком — со стороны они действительно выглядели той еще парочкой. В моем личном уплывающем восприятии их фигуры то дробились, то удваивались, распадаясь на цветовые пятна.

Ох, такие смешные!

— Слушай меня, — чьи-то губы коснулись моего уха, последовало несколько секунд молчания и руки на талии потяжелели. — У тебя опьянение от перебора эмоций. Наш прежний менталист говорил, что ему помогает стабильная, спокойная точка рядом. Сосредоточься на мне, Ева. Слушай приказ — сосредоточься на мне и станет легче.

Контроль ускользал сквозь пальцы, бормоча и пьяно на себя ругаясь, я с третьей или четвертой попытки таки смогла перенести фокус на спутника, хлебнув из холодного, отрезвляющего водопада.

И — д-д-а-а. Наконец-то. Словно обретя точку опоры, я понемногу начала собирать нити контроля, вцеплялась дрожащими пальцами и с усилиями наматывала на кулаки, поднимаясь над эмоциями, а не погружаясь в них. Да-а-а!

Фаворра стал незыблемым камнем, глыбой, к которой прижалось мое сознание. Его чувства абсолютно точно можно было назвать стабильными. Очень стабильными.

Я ойкнула, пытаясь сообразить что произошло.

Оборотень уткнулся носом мне в лоб и рвано, резко дышал. Он пребывал в ярости.

Меня узнали? Разнюхал, наконец-то?

Мысль появилась на краешке сознания, нисколько меня не задевая.

Сейчас я висела вне собственных чувств, гигантским пауком удерживая разбросанную сеть, отстраненно оценивая ситуацию, впервые не пропуская потоки через себя.

Вокруг извивались, качались и обнимались в танце незнакомые люди, куда-то вперед ушли наши, а мы, как два прибитых штормом осколка кораблекрушения болтались недалеко от входа.

— Пришла в себя? Ты быстро учишься, мисс Нитароку.

Прозвучало глухо из-за гремящей вокруг какофонии.