Я тебе через пару дней позвоню — выведай там что-нибудь для меня полезное! Ну, миленькая моя, прояви милосердие! Может, у меня тут любовь с первого взгляда проклюнулась, но не представляю, с какой стороны такого породистого мужика атаковать. Мне любая мелочь поможет. Век помнить буду!

Я еще долго хмыкала за чашкой кофе, но незаметно настроение поднялось. Надо же, как бывает. Галя не собиралась меня обижать или что-то в этом духе, но невольно озвучила — и дом у них тоже шикарный, и к кругу одному принадлежат. В отличие от меня. Я-то не принадлежу. И не имею шансов понравиться альфа-самцу.

А все равно каким-то невероятным образом оказалась ближе к нему, чем Галя. Это никакая не победа, подобным хвастать не побежишь, а настроению будто был нужен любой толчок, чтобы взметнуться вверх и позволить мне жить дальше.

Избегать Тимура я не собиралась. Худшее, что можно сделать для порождения ненужных слухов, — начать прятаться. Он примет любую версию, какую я соизволю озвучить. Как раз по дороге и придумаю. Хотя запросто скажу правду, не все ли равно? Тимур не враг мне, по большому счету.

Его осуждение, даже если таковое последует, меня не беспокоит.

А еще я поняла кое-что важное — наши отношения с боссом никакой романтики не подразумевают, мы взаимно хотим друг друга, на этом все. Но мне, чисто по-женски, немного хочется, чтобы он проявлял инициативу: пусть не бегал за мной, но сам придумывал, как организовать нашу встречу. То есть я определенно не стану подгадывать время, чтобы его застать. И уж, само собой, не буду ему звонить. Ждем субботы. Или не ждем, но лишь в случае, если Александр Дмитриевич подсуетится.

Для меня это, честно говоря, стало бы знаком его заинтересованности, чуть большей, чем «Карина просто под руку попалась и неожиданно оказалась ничего так».

И, как обычно, прекрасные планы нарушаются непредвиденным хаосом. Особенно когда есть в моей жизни знакомец, рожденный лишь для того, чтобы сеять хаос.

— Лёха?! — я забылась и воскликнула на весь автобус. — Зачем звонишь? А как же два месяца?

— Какие два месяца, любимая? — угрюмо протянуло это бедствие. — У меня случился прегадостный денёк.

— Прегадостное десятилетие, ты хотел сказать?

— Не до сарказма мне сейчас.

Карин, я звоню тебе, потому что больше не к кому обратиться.

Тон его был действительно непривычным — слабым каким-то, безжизненным. Потому я не выдержала и буркнула:

— Я пожалею об этом, но спрошу — что случилось?

— Я в полиции… Один звонок выпросил. Кариныч, это чистое недоразумение. Я в клубе был… со вчерашнего дня, а сегодня там какая-то облава. Меня просто за компанию прихватили. Случайно в кармане укроп просыпал, а они как давай орать… ну вот.