Прищурилась лукаво, отодвинула его от себя двумя руками и заявила так ядовито, как только умела:

— Точно, придумала! Ты сумасшедший, потому приличного предложения я от тебя и не жду. Но у тебя есть шанс меня уговорить неприличным предложением.

Его глаза потемнели — можно принять за гнев, если бы я не знала признаки зашкаливающего азарта.

— Излагай, манипуляторша.

Я приподняла бровь и произнесла с мягким нажимом:

— Сегодня ты делаешь только то, что я прикажу. И если будешь достаточно послушным, то я обещаю тебя выслушать.

— Я? Послушным? — он удивленно рассмеялся.

Я же пихнула его еще сильнее, сама стянула с себя штаны и откинула на пол. Снова села на диван, раздвинула ноги, начиная тяжело дышать и возбуждаться от одного его голодного взгляда, а потом заявила:

— Начнем с малого. Напиши предложение там. Языком. Себя не трогай. Раздеваться пока тоже нельзя.

Судорожный выдох. Руку даю на отсечение, что целую секунду он размышлял — перехватить инициативу или подыграть. И через целую секунду выбрал второе. Опустился на пол, положил руки мне на бедра и наклонился, чтобы выполнить распоряжение. Я же откинулась на спинку дивана и наслаждалась такой редкой властью над ним. Все более и более приятной властью…

— Быстрее, Саш, чуть быстрее.

Я стонала, предвкушая уже скорый срыв. Но потом опомнилась — он всегда поступает иначе в таких случаях. Никогда не кончает слишком быстро, продлевает удовольствие. Кое-как собрав всю силу воли, выдавила:

Он тут же замер и приподнял голову. Странно, но в его глазах я не рассмотрела покорности подчиненного. Пусть подыгрывает как следует! Негодование добавило в мой голос властности:

— Теперь разденься. Полностью. Но стой на месте, я хочу смотреть.

Саша и разделся без единого слова возражения, вот только взгляд его не отрывался от моего лица — будто бы мужчина только ждал какого-то сигнала. Я же демонстративно рассматривала его тело. На самом деле, даже спустя столько времени мне нечасто удавалось видеть его полностью обнаженным. Каменный орган стоял, но мужчина делал вид, что его собственное возбуждение вообще не беспокоит.

А я же отчего-то начала задыхаться:

— Теперь опустись на колени, руки заведи за спину и держи там.

Сама встала с дивана, чтобы подойти к нему, неловко поправила футболку, которую не собиралась пока снимать. И на этот раз мой приказ не был исполнен мгновенно. Я нахмурилась, мечтая его еще немного помучить. Но теперь он знакомо склонил голову набок и как-то уж слишком угрожающе прищурился. Все? Минута славы закончена?

— Ну Са-а-аш, — не выдержала я. — Ты против любых правил в сексе, но сам почему-то не хочешь перестраиваться на мои правила!

— Для некоторых Александр Дмитриевич, — он шагнул ко мне ближе и положил руки на талию.