Потому вот уже полгода я впахиваю на совсем другого дядю, хотя и в крупной фирме и по специальности. Просто это обидно, — когда любимый человек наотрез отказывается рассматривать тебя как профессионала! Он с такой хитрой рожей сообщал мне, что решил Сережку все-таки повысить до начальника отдела, а меня даже на испытательный срок не принял, что я уже заподозрила злой умысел. Хотя он все-таки прав в том, что вообще никоим образом не способствовал моей карьере — все, чего я добилась или добьюсь в будущем, полностью запишется только в мои заслуги. А Данилин обойдется в своем офисе и без меня. Нам обоим хватает того, что вечера мы проводим вместе. А может, нам так нравятся эти вечера именно потому, что каждый день мы успеваем соскучиться друг по другу?

— Кариныч, душа моя! — Лёха-брат чуть ли не рыдал. — У тебя точно имеется сострадание, я проверял!

Я понятия не имела, что ему отвечать. Но тут вмешался и сам Саша:

— Карина, скажи честно, ты этого хочешь?

Мой ответ опередил все тот же Лёха:

— Нет, йопт! Каринка мечтает всю жизнь оставаться твоей любовницей, никогда не стать матерью и врать собственным родителям, скрывая тебя! Все девушки об этом мечтают!

— Я не тебя спрашивал, — буркнул Саша.

— Зато я тебе отвечаю! — голосил тот еще эмоциональнее. — Сколько вы ебёте… простите, живете вместе? Полтора года? Весь город об этом знает, вы на всех вечеринках под руку. Так какая вам разница, ей-богу, если появится какой-то там штамп? Трахаться будет не так весело?

Я поморщилась. И поняла, что все равно вынуждена что-то сказать. За последние месяцы я вообще о замужестве всерьез не думала — знала, что у моего Саши явная фобия. Похуже, чем меня в свой офис сотрудницей взять. И притом если на него вообще не давить в этом вопросе, то ему и в голову не придет разрывать наши отношения. Вся наша совместная жизнь — это удовольствие. Даже ссоры — всегда короткие и бурные — неизменно заканчиваются удовольствием. Мне иногда даже приходит в голову его специально взвинтить, если хочется пожестче. Нам обоим нравятся традиции, но не правила. И штамп в паспорте в самом деле ничего не улучшит, он может только все испортить.

Но я набрала побольше воздуха и высказалась, раз этот шалопай все равно не отстанет — обращаясь сразу и к нему, и к своему мужчине:

— Нет, это не принципиально. И если уж говорить откровенно, то многие девушки не о таком предложении руки и сердца мечтают, а романтики я в этом вопросе точно не добьюсь. Два человека женятся, если они этого хотят, а не потому, что этого хочет кто-то третий.

Лёха некрасиво сморщился, но ухватил меня за локоть и снова взмолился:

— Да я не про ваше желание говорю, а про совсем другое. Для вас двоих вообще ничего не изменится! Зато изменится для меня.