Несомненно, шла охота именно за их танком. Тем временем лейтенант добил «тридцатьчетверку», накрыл двоих русских танкистов из пулемета и очередным выстрелом заставил шарахнуться прочь мелкую русскую самоходку.

– Надо снова менять позицию, – докричался до него, наконец, наводчик, но по рации звучал голос капитана, командира бронетанкового батальона:

– Курт, перемещайся на левый фланг. Нашим приходиться там туго.

С вершины холма было хорошо видно, что на левом фланге, кроме русских машин, горят и несколько немецких. Как саранча, прорывается пехота. Видны вспышки выстрелов, взрываются гранаты. Именно в момент получения приказа одна из мелких, открытых сверху самоходок, втиснувшись между камней, ударила в борт «пантеры». Снаряд врезался в одно из десяти колес, расколов его.

Удар был крепкий. Механик сразу увеличил газ, но колесо развалилось на части, лопались, ломались еще какие-то железяки, пахло горелым маслом. Лейтенант из Баварии что-то слышал про большое озеро Байкал в бескрайней русской тайге. В него стрелял забайкальский охотник Захар Чурюмов из деревни Затулиха, и врезал как надо.

«Пантера» дергалась, продвигаясь метр за метром, а Захар Чурюмов продолжал вести огонь. Снаряды не брали броню, но два-три попадания оглушили экипаж, который с трудом развернул башню и ловил в прицел «сушку».

– Щас добьем! – скрипя зубами, выпустил очередной снаряд Чурюмов.

Наверное, это неравная дуэль все же кончилась бы гибелью славного экипажа Чурюмова, но вмешалась тяжелая самоходка. Снаряд пробил борт, окончательно обездвижив «пантеру».

Из своего люка выбирался механик, пытясь вытащить оглушенного лейтенанта. Но очередной снаряд, непонятно чей, вскрыл смятую броню и воспламенил самую совершенную машину вермахта.

Удалось выскочить механику. Он бежал в поисках укрытия, но это был не его день. Пулеметная очередь хлестнула по ногам, опрокинув унтер-офицера на мелкий щебень. У него были перебиты кости, он истекал кровью, но в последние минуты жизни увидел, как уродливым огненным бугром взлетела машина, которой он гордился и раздавил в бою немало русских. Восемьдесят снарядов, взорвавшись, оставили лишь горящий двигатель и днище.

Посылать на левый, теснимый русскими фланг было некого. Разве что уцелевшую «плугу» или тяжелый Т-4, уже получивший несколько попаданий, но продолжавший бой. Капитану, командиру уцелевшей «пантеры», предстояло прикрывать возможный отход. На левый фланг, подумав, послали тяжелый Т-4.

– Наведи там порядок, – напутствовали его.

– Что, один буду воевать?

– Там еще остались крепкие ребята. Помоги им.

Карелин перевалил через траншею. Десантники отставали. Павел, держа в руках автомат, наблюдал за извилистыми ходами.