Но Сорокин и без команды забросил в казенник очередной снаряд.

Это крикнули одновременно и Карелин и Сорокин. Второй выстрел загнал раскаленную болванку почти в то же место, но все же на несколько сантиметров пониже. Она прошла через рубку, круша и поджигая все подряд. Из рваной пробоины метнулось пламя, успели выскочить двое из экипажа, и тут же взорвался боезапас.

Разнесло крышу рубки, засыпав все вокруг градом обломков, орудие повисло на креплениях стволом вниз. «Штуга» горела, там продолжали трещать, лопаться патроны. Уцелевшие немцы из экипажа успели скрыться, чудом вырвавшись из-под гусениц промчавшейся мимо «тридцатьчетверки».

Обе «пантеры», с их пятиметровыми стволами, стояли в капонирах на холме и его склоне, прикрывая дорогу и широкую полосу равнины, через которую могли прорваться русские. В обеих машинах сидели экипажи, уже немало повоевавшие и знающие силу своего нового оружия.

«Пантера», стоявшая на вершине холма, пока молчала. Вторая выбрала своей целью тяжелую русскую самоходку с массивным кожухом, закрывающим половину гаубичного ствола калибра 122 миллиметра. Командир нового танка видел, как две группы русских танков и штурмовых орудий заходят с флангов. Это вызывало легкое беспокойство. Обычно советские командиры кидались напролом, особенно имея численное преимущество. Видимо, два года войны и миллионные потери их чему-то научили.

Слева ударили первые выстрелы. Наступила их очередь. Словно дразня русских, хлопнули две приземистые, хорошо замаскированные «плуги». В цель они не попали, но последующие выстрелы и пулеметные очереди заставили спрыгнуть десант.

Открыли огонь головные русские «тридцатьчетверки». Лейтенант батареи, командир «пантеры», мог бы уже снять любую из них, но он дожидался, пока подойдут поближе тяжелые самоходные гаубицы. Дальномер, щелкая, показывал расстояние. Подождем еще немного.

Ниже по склону вели огонь Т-4 и подбили одну «тридцатьчетверку». Самолюбие не позволяло ему отставать от коллег. Лейтенант, убедившись, что наводчик уверенно держит самоходку точно на прицеле, дал короткую команду. Бронебойно-трассирующий снаряд вылетел из ствола со скоростью 1100 метров в секунду. На лобовой броне русской самоходной гаубицы сверкнула вспышка.

Броню просадило насквозь, машина по инерции прошла еще немного и застыла. Из люков выскочили трое из экипажа и стелился дым, в который вплетались языки огня.

– Двое спаслись, – сказал наводчик. – Третий горит, как пакля. Какая следующая цель, господин лейтенант?

– Вон та «тридцатьчетверка». Она несется как угорелая и постоянно стреляет.

Ударили по «тридцатьчетверке». Разбили моторную часть, но успел выскочить весь экипаж. Это не понравилось лейтенанту.

– Они штампуют свои танки на Урале сотнями.