— Благослови, добрый король!

— Ты вернулся! Мы Бога молили за тебя!

— Мы ждали тебя, король!

— Мы уже освободили ваш старый дворец, королева, — патриций Виллебад почтительно ехал рядом с каретой, из которой выглядывала усталая Клотильда. Она махала рукой горожанам. Он спросил у нее. — Разогнать эту чернь?

— Ни в коем случае, — помотала головой Клотильда. — Скажи им, пусть приходят к дворцу завтра. Король даст свое благословение каждому.

— Они разнесут весь город, — удивленно посмотрел на нее Виллебад и добавил, подумав. — Я велю им приходить улицами.

Виллебад повернул голову влево и обомлел. По спине патриция потекла предательская струйка холодного пота. Прямо на него смотрел тот самый молодой мужчина с короткой бородкой, и приветливо махал ему рукой. Два знакомых до дрожи в коленях душегуба стояли по сторонам от него, и на их мрачных лицах была написана ленивая скука. Их явно тяготила окружающая суета. Патриций все понял правильно. Сегодня ему предстоит очень серьезный разговор. И Виллебад, родовитейший аристократ Бургундии, приветливо оскалился посланнику князя. Тот перестал улыбаться и серьезно кивнул головой. Он придет сегодня. Он передаст волю своего князя этим людям, и теперь для этого не придется никого будить ночью и запугивать. Можно просто постучать в дверь, и никто не посмеет оставить эту дверь закрытой. Слишком многое теперь изменилось. Вацлав повернулся и пошел восвояси. Его тоже угнетала суета и вонь здешней толпы. Он придет в старый дворец после заката, и его примут там, как подобает. Он прочел это в испуганных глазах патриция Виллебада.

— Иду под руку твою, князь! — Дерван, рослый мужик лет сорока склонил шею, украшенную золотым обручем. — И народ сербов тоже идет.

— И я иду! — склонил голову Валлук, ровесник князя, крепкий брюнет в плаще из волчьей шкуры. — Город Крн и хорутане из-за гор готовы твою власть принять. Без тебя быть нам рабами у германцев и обров. Не хотим себе такой судьбы.

— Принимаю вас под свою руку, — кивнул Самослав и поднялся с резного кресла. — Принимаете ли законы княжества и его порядки?

— Принимаем и в том клянемся! — прогудели владыки, а бояре княжества восторженно заревели.

Вот ведь и у ТОГО Само именно так всё и было, отстраненно подумал князь. Когда ОН остановил натиск германцев на восток, окрестные князья тут же присягнули ему. Будет ли это натиск германцев последним? Кто знает! Но он, князь Самослав, приложит все усилия, чтобы это никогда больше не повторилось, и детям своим завещает. А как же ему называться теперь? Он глубоко задумался. Не может ведь князь править другими князьями, это просто смешно. Он подумает об этом на досуге.