То ли нервы успокаивал, то ли в своей внутренней библиотеке копался. Хотя, скорее всего, оба варианта. 

— Экстрасенс — человек с необычными способностями. Который умеет лечить на расстоянии. Ну, почти как небожитель, наверное, при должной специализации. У вас на пиках были лекари? Свои, небожительские? — уточнила я. Юншен утвердительно кивнул, не вставая с валика-подушки. — Вот, это про них. Аппендицит — это воспаление аппендикса, червеобразного отростка, который служит придаточным образованием слепой кишки. Это состояние чревато опасными для жизни осложнениями, вплоть до летального исхода, и потому требует неотложного хирургического вмешательства.

— Эм… слепая кишка? А есть зрячие? — все-таки открыл глаза небожитель и недоуменно покосился на меня.

— Не обращай внимания, я старинный лекарский свиток тебе процитировала, там все формулировки такие. И термины специфические, лекарские. Скидывай одеялко. Сегодня опять очередь твоего… м-м-м... жизнелюбия. Оно у тебя хорошо так в рост пошло, надо подстегнуть. 

— Возможно, будет лучше, если ты покажешь мне, что делать. Я смогу провести процедуру самостоятельно, не отвлекая тебя от более важных дел, — попытался юлить Юншен, вцепившись длинными изящными пальцами в одеяло и глядя на меня из-под его края блестящими глазами испуганного кота. 

— Ну щас! Придумал. Сам себе иголки в промежность загонять — ты как себе это представляешь? Покалечишься. А я еще рассчитываю на исполнение супружеского долга, между прочим. Когда-нибудь... Когда буду готова. 

Господи, как очаровательно краснеют небожители, это что-то с чем-то! Вроде бы уже привык к лечению. Но стоило про супружеский долг вспомнить — и лицо Юншена прямо залило румянцем. Даже уши порозовели. И шея. 

— Ну разве только ради супружеского долга… — выдавил он наконец, резко откидывая одеяло с таким видом, словно решился пожертвовать жизнью во имя мира. Ага, в семье. 

— А вдруг с тобой что-то случится? — возмутительно нахально заявила мне лиса. — Ты сам сказал, что меня могут попытаться оставить вдовой! А я не хочу. Поэтому давай ты будешь сидеть дома… в безопасности, в тепле и спокойствии. Тебе еще и полезно.

— Твои слова неразумны, — снова начал пояснять я, раз в пятый наверное. — Начнем с того, что поместье Тан — не военная крепость, прочность бамбуковых стен преувеличена. Я нахожусь в одинаковой опасности, где бы я ни был. 

— Тем не менее дома все равно спокойнее, чем в толпе. Не зря же драгоценных императорских нало… жен, например, не выпускают из гарема, — с непонятной улыбкой выдала Янли, скрепляя волосы заколкой с розовыми лотосами. 

— И снова посмею заметить — ты говоришь про дворец императора. Там в каждой нише по отряду скрытых стражей. Опасность грозит не только мне, но и тебе.