Силы, которых ему не победить. Всё будет не так, как он задумал. Теперь она это поняла.

И она посмотрела на Альберта, поймала его взгляд и прошептала мысленно…

Его огонь и её воздух должны были встретиться. Они узнали друг друга ещё тогда, на озере, соприкоснулись душа к душе, поняли это, почувствовали. Всё это тепло между ними, разговоры, стихи… эти взгляды и жар в ладонях, гроза, вино, танец… эта тоска, что преследовала её всю дорогу в Эддар…

Ей просто нужно было довериться своему сердцу…

Тогда она этого не поняла, но теперь она знает, что делать.

Река огня потекла ей навстречу, вливаясь в Поток, растворяясь и воспламеняя его, превращая во что-то живое, в стаю танцующих огненных птиц…

Звуки стали глохнуть, уходить куда-то, а вместо них Иррис отчётливо услышала шум, похожий на звук ветра, на грохот горного селя или гул от пожара? Или это было всё вместе?

Огненный вихрь взметнулся в стороны, накрывая башню, холмы, оливковые рощи, Большой дворец, Эддар, бухту и Грозовую гору, и начал вращаться сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее…

Завибрировал пол, откуда-то сверху посыпалась штукатурка, зазвенели, трескаясь, витражи, и стёкла полетели вниз, разбиваясь о каменный пол.

Гул нарастал, задрожала земля, и, казалось, сам воздух вокруг пропитался грозой. Из окрестных рощ сотни птиц взметнулись в небо с пронзительными криками, а на башне в эддарском Храме тревожно зазвонил колокол.

А вихрь рос всё быстрее и горел всё ярче, и его питала огненная река…

— Ты хотел получить Поток, Гасьярд? — прошептала Иррис. — Ну так попробуй теперь его удержать!

Воздух наполнился низким гулом, пронизанным тонким свистом ветра…

Башня вздрогнула, и казалось, каждый камень сам по себе вибрирует в плотной кладке. А Иррис закрыла глаза, собирая Поток вокруг себя, и он становился всё стремительнее, всё плотнее, не Поток — рой огненно-золотистых ос…

Кинжал выскользнул из пальцев, упав со звоном на каменный пол и хватка Гасьярда ослабла, а Поток уже вращался вокруг него, вытягивая воздух из его лёгких…

Иррис соскользнула вниз, и в тот же миг, Альберт тремя шагами пересёк пространство между ними, и Гасьярд отлетел в сторону, получив удар в висок эфесом баритты.

Первый камень с грохотом упал на пол…

— Бежим! — воскликнул Альберт, подхватывая Иррис на руки.

По стене башни уже пошла трещина, отламывая кусок подоконника, и рама вместе со стеклом рухнула вниз…

Себастьян поднял Книгу и крикнул:

Они мчались по лестнице, не чувствуя под собой ног, а вокруг падали камни, сыпалась штукатурка, и гранитные ступени лестницы ходили ходуном так, словно где-то в недрах земли проснулся и заворочался огромный зверь.