Но если честно, до сих пор не верится в полное освобождение от Федора Ильича! Невероятное стечение обстоятельств, помноженное на мое дикое желание вернуться к Сергею, сыграло решающую роль. А хвастливые откровения Федора Ильича о моей судьбе и облатка эфедрала, случайно оказавшаяся в моей старой дорожной косметичке, пришлись весьма кстати. Но главное, сам Сергей! Когда там, в Липках, я поняла, что он любит меня и ни на минуту не усомнился во мне и при первой возможности бросился в погоню, то решила идти напролом.

— Голова болит, Аполла. Это ж надо было так надраться, — стонал рядом Федор Ильич.

 — Дай мне энтерос-гель и таблетку от головной боли.

— Если вы их выпьете сразу, то детокс вымоет из организма обезболивающее. Сначала нужно принять энтерос-гель, — заявляю голосом проснувшегося во мне медработника.

— Нет, — упрямо твердит Шмелев. — Давай сначала обезбол, минут через десять выпью детокс.

Можно, конечно, объяснить, что нельзя принимать таблетки в состоянии алкогольного опьянения. Чревато. Но я молчу. Шмелев и так знает о последствиях.

— Хорошо, — медленно поднимаюсь с постели. Руки дрожат. Но главное — не выдать себя.

Достаю из несессера Шмелева тюбик с детоксом, а из своей косметички осторожно вытягиваю эфедрал, моля бога затуманить и без того воспаленный мозг Шмелева.

«Господи, помоги, только бы не заметил», — шепчу я мысленно, подавая таблетки ненавистному бывшему мужу. Федор Ильич по привычке спокойно принимает лекарство из моих рук и откидывает голову на подушку. А я сажусь в кресло напротив. Жду, словно игуана, наблюдая за своей жертвой. И сама себе противна в этот момент.

— Почему не ложишься? — заплетающимся языком спрашивает Федор Ильич.

— Вот дам вам детокс и лягу, — огрызаюсь я. Наливаю из бутылки в стакан воду. Набираю в ложку полупрозрачный гель. И чувствую, как трясутся поджилки.

«Перестань, — убеждаю саму себя. — Ты же не убила его! Просто притупила бдительность!»

Но даже эта маленькая афера давит на меня тяжелым грузом. До сих пор рефлексирую. Жив ли Шмелев? Смог ли проснуться? А если нет… то я окажусь убийцей. Нет! Нет! Пусть проспит до Перми! Или проснется перед самой Москвой. Я не желаю Шмелеву смерти. Просто воспользовалась шансом уйти к любимому мужчине.

Отгоняя непрошенные страхи, всем телом вжимаюсь в Сергея. Крепкие руки обвивают мое тело. Ощущаю себя живой и нужной, а не куклой, как со Шмелевым. В объятиях Сережки я млею. Тонкий металлический ободок на руке Назарова слегка касается позвоночника. Наши браслеты! Символ любви. Только от одной мысли сносит крышу. Тысячи мурашек бегут по спине. Дрожу, прижимаясь к Назарету. Вдыхаю запах любимого и не могу сдержать дикого восторга. Мы не виделись с ним четыре с половиной дня. Не самый большой срок.