— Тебе не нравится? — изумляется он. — Просто сразу в голову пришло. Я решил, что там, — осторожно кладет ладонь мне на живот, — именно Мария Сергеевна.

— Красиво, — соглашаюсь я. — А если там Мишка, а не Машка?

— Я и Мишке рад буду, — довольно хмыкает Назаров. — Лишь бы от тебя…

Он замирает лишь на секунду. Словно прикусывает язык.

— Линара, — бурчит глухо. — Нам нужно поговорить…

— Давай, — киваю я, проводя пальцами по браслету Назарова. Будто говорю ему «я люблю тебя, несмотря ни на что!».

— Я соврал тебе, — неохотно бросает Сергей и, спохватившись, будто пацан, бросает поспешно.

 — В ту, нашу первую встречу. Уж очень хотел, чтобы ты осталась. И даже не знал, как удержать. Вот и пришлось стращать и взывать к долгу.

— Знаю, — заявляю, чуть сморщив нос. — Мне Шмелев первым делом сообщил. Думал, я сильно расстроюсь. А я, наверное, где-то в душе об этом догадывалась.

— Ни разу не сюрприз? — улыбается ошарашенно Сергей.

— Сюрприз, — киваю, — и очень неприятный. Но шока не было. Просто я все время ломала голову. Размышляла о вас с Жанной. Сестра запретила мне говорить родителям о рождении внука. Да и вы совершенно не походили на любовников.

Избегали всяческих прикосновений. Ты даже ее за руку не держал, когда рождался Марк. Сидел пнем на стуле и пребывал где-то в другом месте.

— Сказать честно? — хмуро косится на меня Назаров и, не дожидаясь ответа, продолжает. — Я как тебя увидел, обалдел. Даже змей горыныч в штанах встрепенулся. Ну, я и плюхнулся на первый попавшийся стул. И прям обалдел от реакции своего организма на одну маленькую смышленую доулу. Только не сразу понял, что влюбился…

— Почему? — спрашиваю осторожно. — Ты не человек, что ли?

— Человек, — кивает с усмешкой, — только я все пять лет после смерти Вероники твердо знал, что никогда не влюблюсь.

Сильно любил ее, понимаешь? Боготворил. Пылинки сдувал.

— А меня любишь меньше, — вздыхаю я, понимая, что не выдержу соревнования с покойницей. Да и не хочу. Пусть любит меньше нее. Пока… а там глядишь, все изменится.

— Вероника стояла на пьедестале. А от тебя крышу сносит. Напрочь. Я даже сравнивать не могу. Ты живая…

— Какое открытие, скажите, пожалуйста! — фыркаю я.

— Не перебивай, — шутливо закрывает мне рот. — С Вероникой я был все время как на вулкане.

Иногда не знал, что сказать. Как она отреагирует на мою шутку.

— Ты? — смотрю на Сергея во все глаза и не верю.

— Да, малыш, — с легкой усмешкой замечает он. — А с тобой мы на одной волне. Я мелю всякую хрень, а ты только смеешься. С тобой легко, девочка. А еще ты настоящий боец. Тебя украли, увезли за сотню километров, но ты смогла выбраться. И сделала все, чтобы обезопасить ребенка. А Вероника… Синька держал ее в подвале жилого дома. В самом центре города. А она даже не закричала.