Первые относились ко вторым отнюдь не высокомерно, наоборот, жалели и сострадали им, потому что Господь, конечно, предназначил каждому личные самолеты, «кадиллаки», бассейны и хотел бы, чтобы все могли рассылать сотням гостей приглашения на балы и празднества, где шампанское лилось рекой. Именно поэтому Он даровал нефть Техасу.

Жозефина Цински еще не осознавала, что относится к племени Остальных. В шесть лет она была прелестным ребенком с блестящими черными волосами, огромными карими глазами и овальным личиком с фарфоровой кожей.

Мать Жозефины была хорошей портнихой, обшивавшей многие богатые семьи в городе, и часто брала девочку с собой в роскошные дома, где примеряли платья богатые дамы.

Она умела превращать отрезы тканей, переливающихся всеми цветами радуги, в великолепные вечерние туалеты.

Женам нефтяных магнатов нравилась Жозефина – вежливый, милый ребенок, а кроме того, им доставляло удовольствие быть великодушными. Они чувствовали, что проявляют огромную доброту, разрешая бедной малышке из нищего квартала играть со своими детьми.

Жозефина была полькой, но совсем не похожей на остальных выходцев из этой страны, и ей позволили играть с хорошо одетыми девочками и мальчиками, кататься на их велосипедах, пони, укладывать спать их дорогих кукол.

Постепенно она начала вести двойную жизнь – дома, в крохотном убогом коттеджике с поцарапанной мебелью, туалетом во дворе и скрипучими осевшими дверьми, и в богатых загородных поместьях с солидными домами в колониальном стиле.

Если Жозефина оставалась ночевать у Сисси Топпинг или Линди Фергюсон, ей отводили большую спальню, а завтрак в постель приносила горничная.

Девочка любила вставать ночью, когда весь дом спал, спускаться вниз и рассматривать великолепные вещи, которыми был обставлен дом, замечательные картины, тяжелое серебро с монограммами и потемневшие от времени античные безделушки. Она изучала их, ласкала, гладила и давала клятву, что в один прекрасный день тоже станет владелицей такого дома и красивых вещей.

Но и в том, и в другом мире она была ужасно одинока.

Жозефина боялась рассказывать матери о мучительных жестоких приступах мигрени из страха перед Богом, потому что миссис Цински стала мрачной религиозной фанатичкой, одержимой мыслями о Божьем наказании.

В то же время девочка не хотела открывать душу перед избалованными разряженными детьми нефтяных королей, ведь те привыкли в ней видеть веселую беспечную девчонку, какой были они сами, поэтому ей приходилось хранить в душе изматывающие кошмары.

Незадолго до дня рождения Жозефины, когда ей исполнилось семь лет, универмаг Брубейкера объявил фотоконкурс на самого красивого ребенка в Одессе.