Она устала, так ужасно устала… Ничего больше не хотелось, только сидеть вот так и не думать… Тогда, может быть, боль уйдет хоть ненадолго.

Последним усилием воли Джилл подтащилась к кровати, легла и закрыла глаза.

И тут пришло Оно. Волна ледяного зловонного воздуха двигалась к ней, окутывая, окружая, лаская. И голос, его голос, зовущий ее.

«Да, – подумала Джилл, – да».

И медленно, словно в трансе, поднялась на ноги и вышла из каюты, повинуясь призыву, неотступно звучащему в мозгу. Было уже два часа ночи; палубы опустели. Джилл взглянула на море, мягко переливающееся в лунном свете, на волны, тихо бьющиеся о борт судна. Боль становилась сильнее, стальные тиски все сжимались. Но голос велел ей не волноваться, все будет хорошо.

«Погляди вниз», – велел голос.

Джилл послушно опустила глаза и увидела в темной воде лицо. Лицо Тоби улыбается ей, потухшие было синие глаза смотрят на нее.

Вновь подул леденящий ветерок, мягко подталкивая Джилл ближе к поручню.

– Я должна была сделать это, – прошептала она. – Ты ведь все понимаешь, правда?

Голова в воде кивала, подпрыгивала, приглашая Джилл в бездонные глубины. Ветер становился все холоднее, озноб пронизывал ее тело.

«Не бойся, – повторил голос. – Вода такая теплая и ласковая. Ты будешь здесь со мной. Навсегда. Идем, Джилл».

Джилл на секунду вновь закрыла глаза, а когда открыла, улыбающееся лицо было по-прежнему за бортом. Тоби не отставал от судна, его изуродованные конечности болтались в воде.

«Иди ко мне», – прошептал голос.

Джилл перегнулась через борт, пытаясь все объяснить Тоби, чтобы тот оставил ее в покое, но налетевший порыв ветра поднял ее, перенес через поручень: она плыла в мягком бархатном ночном воздухе, пронизывая пространство, словно балерина. Лицо Тоби все приближалось, парализованные руки протянулись навстречу, обняли Джилл, прижали к иссохшему телу. И они наконец соединились – навечно и навсегда…

И остались только ветерок и вечное море. И звезды в небе, где была написана эта история.