– Так вот, моя жена все время читает детективы, а потом мне их пересказывает. Говорит, это может помочь мне в работе. – Дремин фыркнул. Морозов недовольно покосился на него, но продолжил: – Недавно она прочитала очередную книжку, и там один мужик решил грохнуть свою богатую тетку, чтобы загрести наследство. Но он понимал, что подозрение сразу падет на него, раз ему самая большая выгода от смерти старухи, поэтому решил свое преступление замаскировать.

– Извини, ты это к чему? – перебил Коровин. – Я, конечно, с удовольствием…

– Да погоди ты! – отмахнулся Морозов.

 – Дослушайте!

– Давай, давай, – подбодрил его Самсонов. – Рассказывай.

– Ну, так вот… решил замаскировать убийство тетки под дело рук маньяка. Прикончил сначала двоих, потом тетю, а затем еще одного человека. Ну, почерк придумал, конечно, чтобы сразу ясно было, что один серийник поработал.

– И ты думаешь, у нас такой же случай? – скептически спросил Дремин. – Мне кажется, человек не станет убивать кучу народа ради того, чтобы…

– А за сто шестьдесят миллионов? – перебил Морозов.

– Рублей? – уточнил Дремин.

– Так-так, – уже по-настоящему заинтересовался Самсонов, – ты вроде сказал, что проверил что-то?

– Да, когда мне жена обо всем этом рассказала, я решил на всякий случай уделить немного внимания родственникам уже убитых Симохиной и Пахомовой.

Так вот, медсестра не просто с мужем разводилась, она с ним судилась насчет раздела имущества. А имущество-то оценено в сто шестьдесят лямов! Там и две трехкомнатные квартиры, и два автомобиля, и загородный дом в три этажа, и активы фирмы, часть которой, кстати, на нее записана. Что вы на это скажете? – Морозов самодовольно улыбнулся.  – Мотивчик-то налицо! И он мог знать про подруг жены и на основе этого придумать модус операнди. Дескать, какой-то маньяк мочит воспитанниц приюта.

– Погоди, Симохина же медсестрой работала, – сказал Дремин. – Зачем ей это было надо, если у них с мужем столько денег?

– А она медсестрой не столько работала, сколько числилась. Чтобы стаж шел. Уж не знаю, зачем. Кстати, в частной клинике, причем своей собственной. Ну, в смысле, она им с мужем принадлежала.

– А теперь он все получил? После ее смерти?

– Конечно. Они ж развестись-то не успели.

А по контракту один партнер наследует долю другого в случае его смерти или недееспособности в течение трех месяцев.

– И когда ты это все узнал? – спросил Дремин.

– Да вот сейчас, пока мы тут сидели.

– И ничего не сказал?

Морозов пожал плечами.

– А если бы оказалась пустышка?

– Молодец. – Самсонов понимал, что младший следователь прав: у мужа Симохиной был реальный мотив. Вот только у него было еще и алиби. – Но, помнится, он какую-то мебель покупал со своей новой пассией.