Она была против них изначально – как можно поклеить в спальню такое? Спишь, как в лесу, честное слово! Но у Дениса тогда был период увлечения Китаем, и когда он увидел в магазине этот бамбук… в общем, пришлось смириться. К счастью, кажется, он уже отошел от Востока, так что можно будет постепенно подвести его к мысли, что обои надо сменить. Тем более она на днях присмотрела в магазине такой элегантный рисунок…

Из соседней комнаты донесся голос Маргариты. Кремниева медленно встала и нашарила ногами тапочки. Она направилась на кухню, где дочка заканчивала ужин. Незадолго перед тем, как Кремниева приехала домой, Маргарита вернулась с прогулки.

Они с бабушкой ездили в парк кататься на аттракционах, и дождь застал их прямо на карусели – обо всем этом дочка успела поведать ей, едва она вошла в прихожую.

Кремниева потрепала Маргариту по волосам и села на табурет. Ноги гудели, словно она прошагала километра три.

– Ну, как прошло? – спросила свекровь, ставя на газ чайник. – Причастилась прекрасного?

Она, судя по всему, относилась к работе сына иронически.

– Не то слово! – вздохнула Кремниева. – Не представляю, как Денис это выдерживает.

– Я тоже. Но ему нравится.

– Пока ехала домой, думала о том, что всех начинающих писателей можно разделить на три типа.

– Правда? – Свекровь слегка приподняла тонкие выщипанные брови. – Значит, они тебя все-таки заинтересовали?

– Даже не знаю, – покачала головой Кремниева. – Смешанное чувство.

– Ну, и что за три типа?

– Первые работают днем и ночью, постоянно пишут, потому что не могут иначе. Им так много хочется сказать миру. Даже не остается времени на то, чтобы продвигать свои книги, и большая часть из них так и остается «в столе».

– Может, оно и к лучшему? – вставила свекровь.

– Не знаю, не мне судить, – ответила Кремниева. – Я их творения не читала. Но некоторые даже на конференции умудрялись что-то строчить в блокнотах.

– Надо же, какая преданность искусству, – вздохнула свекровь, намазывая на куски булки сливочное масло. – Ну, а второй тип?

– Это те, которые думают, что достаточно издать один роман – и ты звезда. Они мечтают о всемирной славе, деньгах, шато в Швейцарии, ну или, по крайней мере, о собственном сайте. Их самомнение подпитывают родственники, которые не перестают хвалить, хвалить и еще раз хвалить – тогда писатель погружается в творчество и на некоторое время оставляет своих близких в покое.

Чаще всего таким художникам слова приходится печататься за свой счет, а потом распространять тираж среди друзей и знакомых. Конечно, большая часть остается невостребованной и пылится дома как прижизненный монумент непризнанному гению.

– Признанному, но в узких кругах, – поправила свекровь.

– Ну да, – согласилась Кремниева.