Разочарованно мотает головой, взгляд темно карих-глаз не разобрать, слишком большое расстояние разделяет нас. Выкидывает окурок, наверняка, дорогой сигареты в урну неподалеку, что-то говорит своим ребятам, ловко выбирающимся из теплого салона авто. На уголовных мордах отчетливо прослеживается недовольство и ненависть ко мне. И мне бы бежать, скрыться, исчезнуть, но я стою на месте, словно придавленный его нечитаемым и холодным взглядом.

      Его победная улыбка, когда ребятки уже стоят напротив меня, ожидая, когда поток автомобилей стихнет и они смогут перебраться на мою сторону улицы. Весело тебе, милый? Не иначе как в приступе идиотизма, чудом не выбитого из меня, вскидываю голову, гордо расправив плечи и выставив вперед средний палец, подмигиваю ему и круто развернувшись на сто восемьдесят градусов резво стартую с места. Слышу за своей спиной сдавленное ругательство, чьи-то маты, возможно прохожих, которых по неосторожности роняют мои преследователи. Сет не побежит, нет - слишком гордый, а вот шавки его должны выполнить приказ.

      Знаю каждую улочку, каждый закоулок этого района. Два поворота налево. Поскальзываюсь, но чудом удержавшись на ногах, прибавляю хода. Ворот куртки расстегнут, воздуха не хватает, легкие огнем горят - не продохнуть. В измученном организме не остается сил, бегу лишь на чистом адреналине и инстинкте самовыживания. Я справлюсь, я сильный... Главное, самому в это верить.

      Не оборачиваюсь назад, никогда не оборачиваюсь. Будь что будет. Пока есть силы бежать, пока в ногах есть твердость - я буду стремиться вперед, не видя преград. Потому что надо! За меня мою шкуру спасать никто не будет. Да и не надо это никому...

      Еще два поворота, залетаю в арку, затихаю, жду. Ну, где вы? Минут двадцать уходит на то, чтобы убедиться, что хвост отстал. Придерживаясь за стену, выбираюсь из своего укрытия, радуясь наступившим сумеркам. Словно город участливо прикрывает пологом ночи своего непутевого сына. Что ж, спасибо, ночь уже не раз спасала мою жизнь.

      Пару кварталов вниз по улице. Встречаю несколько компаний ребят, загулявшихся до темноты. Одних я знаю и кивнув, прохожу мимо. Вторые мне не знакомы, запах перегара неприятно режет и так обостренное обоняние, разговоры слишком громкие, эмоциональные... обхожу двором, дабы не пересекаться с ними. Проблемы мне ни к чему. Когда добираюсь до третьего подъезда двухэтажного старого дома, наподобие барака, только оказавшись отрезанным от непогоды, могу хоть как-то вздохнуть. Осознание, что был на волосок от смерти, уже давно не пугает, но все еще юношеская психика, вроде бы огрубевшая в полевых условиях, испытывает стресс. Меня трясет, хочется плакать и смеяться одновременно, пальцы рук сводит судорогой, а ноги слабеют.